Белые пляжи или Сэр Макс на курорте

Стихи, проза, фото, видео. Лучше свое. Если чужое, копирайт обязателен.
Ответить
Shad Tkhom
Сообщения: 15
Зарегистрирован: 13 авг 2020, 21:44

Белые пляжи или Сэр Макс на курорте

Сообщение Shad Tkhom »

ВОРЧАЛКА.

Как говорил классик: "Ружьё, которое висит на стене в первом действии, должно выстрелить в последнем".
Игрушечное ружьё - "Красные амобилеры", которые с комфортом доставляли богатых нуворишей из Ехо на модный курорт. Полторы страницы (если не больше) сэр Джуффин занудствовал на эту тему. Выглядело, как нескрытая реклама, и если бы славный город Ехо и Мир Стержня существовали в реальности, она была бы уместна, но... Ружьё так и осталось висеть, не издав и тихого, скромного пука. Ни пресловутый сервис, ни сам курорт в действии участия не принимали.

Второе ружьё - настоящая мортира. Сэр Макс решил вдруг навестить своих старых, на самом деле очень древних приятелей, которых сам сослал в Берлин, в его Восточную часть. Орден Долгого Пути во главе с Магистром Нанкой Ёк. Как оказалось, Макса выманили на давным давно назначенное рандеву. Во время этого рандеву и позже сэр Макс узнал о себе много интересного и познакомился с весьма занимательными людьми. И... И? События в "Мой Рагнарёк" происходят после командировки Макса и Нуминнориха в Нунду и до "Тихого города" - Макс намерен вернутся домой в Ехо, о чём неоднократно упоминает. Почему же его так шокирует сказанное двойником Джуффина в "Книге Огненных Страниц" или настоящим Чиффой в "Тихом городе"? Непонятно...

Примечания:
Попытаюсь сам себе объяснить почему я всё это накатал...

Часть 1.

Шеф ждал меня за столиком в «Обжоре Бунбе». Выглядел он этим утром как обыватель славного города Ехо, который просто пришёл позавтракать в любимый трактир: тарелки с объедками на столе и газета в руках, которую сэр Халли читал очень внимательно, с лицом хмурым, как пасмурное небо поздней осенью, как и моя собственная физиономия в зеркале ранним утром — всё-таки четыре часа сна не то, что требуется мне для встречи с сияющей идиотской улыбкой нашего солнышка, недавно вставшего над горизонтом.

Джуффин аккуратно сложил газету и спрятал её во внутренний карман лоохи. Мне представилась классическая сцена: сэр Халли, восседающий на унитазе с газетой в руках. Но моя ехидная улыбка сразу погасла, Чиффа посмотрел на меня раздражённо, даже сердито, но от комментариев решил воздержаться. Нелегко быть человеком, который в курсе всех глупостей, что посещают мою лохматую голову, которую к тому же вынудили оторваться от подушки, встряхнуться, а потом на автопилоте доставить своего сонного, практически спящего на ходу обладателя, прямо к кухонному шкафчику за заветной бутылочкой бальзама Кахара после одного глотка которого уже не так страстно хочется выйти на улицу и убить пару-тройку обывателей славного города Ехо, применив при этом магию каких-нибудь запредельных степеней — в Холоми беспокоить не будут и дадут, наконец, выспаться несчастному мне.

Джуффин только насмешливо головой покачал и усмехнулся:
— Не всё так страшно, Макс. Надеюсь, что твои глупые детские обиды на несчастных подчинённых сэра Рогро прошли и ты иногда интересуешься печатной продукцией нашего славного городка? Проще говоря, газеты уже начал читать, как в старые добрые времена?

Я пожал плечами:
— Нет. Но у меня со слухом всё в порядке, а у мальчишек-газетчиков, которые орали под моими окнами и по пути сюда, такие пронзительные голоса, что в ушах звенит. Так что я в курсе, что случилось нечто экстраординарное. Загадочное убийство, как я понял. Но это вроде как по ведомству нашей славной полиции. Я не шучу, благодаря стараниям сэра Трикки, его подчинённые стали наконец-то походить на настоящих полицейских, а не на ряженых в форму служителей закона, завсегдатаев «Джубатыкского Фонтана», и капитана Фуфлоса теперь не слышно и не видно, даже его запаха – смеси перегара от «Джубатыкской Пьяни» и сортирных ароматов. Что благотворно сказалось на общей атмосфере обеих половин Дома у моста. Воздух стал заметно чище и свежей. И давно что-то не было слышно сэра Бубуты Боха. А я даже почти соскучился по его выступлениям на животрепещущую тему уборки сортиров и дерьма во всех его проявлениях. Он так мило меня боялся! И сигары ему очень шли! Надо бы навестить старика с подарком…

Джуффин недовольно поморщился. Он был как-то необычно сумрачен в последнее время. Я даже подумывал возродить к жизни наш «кинозал», чтобы поднять настроение шефу, добыть из Щели между Мирами ещё видеокассет, но почему-то передумал.

— Я даже думал как-то спросить леди Меламори, не говоришь ли ты ещё и во сне. — Джуффин поднял руку и жёстко пресёк мою попытку вставить очередную реплику. Пришлось мне захлопнуть свой болтливый рот. — Я уже в курсе, что во сне ты грязно ругаешься. Помнится, недавно ты был так любезен, что дал мне произнести целую речь про наш самый престижный курорт и полезных ребят, что доставляют туда наших горожан с комфортом и в полной сохранности — тех, кто не умеет или не может пройти чужим Тёмным Путём.
Ты слушал и почти не перебивал меня при этом. Редкий случай. Я сам не понял, что на меня тогда нашло, но зато теперь мне не придётся трепать языком лишних полчаса на эту животрепещущую тему.

Я сделал умное лицо:
— Я так понимаю, убийство произошло на этом самом модном курорте? Или по дороге на него?

Джуффин был с утра не в меру ироничен:
— Я рад, что даже не выспавшись, ты хоть что-то соображаешь. И хоть ты и освоил этот весьма полезный фокус, Тёмным Путём мы воспользоваться не можем — нам придётся повторить весь маршрут этого бедняги. Так что и за рычаг амобилера ни я, ни кто другой тебя не пустит, даже если будешь умолять. Мы воспользуемся услугами наёмных возниц с их «красными амобилерами». Очень надеюсь, что твоё хвалёное везение при тебе и нам достанется тот же самый возница, что и покойному бедолаге.

Я начал торопливо выбираться из-за стола. Джуффин иронично приподнял бровь:
— И куда это ты собрался?

Я завис над своим стулом в полуприседе, с недоумением глядя на шефа:
— Собирать свою дорожную сумку. — И не удержался от ехидства. — Мы, как я понимаю, едем на модный курорт? Должен же я взять с собой любимые плавки и маску с ластами. И ружьё для подводного лова. А может добыть из Щели пару гавайских рубашек?

Джуффин ехидно ухмыльнулся в ответ. Как всегда, когда появляется шанс влипнуть в очередную историю, настроение у него поднимается — шефа разбирает охотничий азарт. Чего всегда не любил Кеттарийский Охотник, так это бездействовать. А ещё и меня можно в какую-нибудь авантюру втянуть, когда есть хороший повод.
Иногда начинаю жалеть, что меня не было в те времена, когда у этого Мира был реальный шанс рухнуть. Сэру Мелифаро и не снились тот энтузиазм и активность, которые развил Кеттариец. Он был в своей стихии. И дело не в спасении Мира, а в том, что он оказался в самом центре событий и знал свою роль в игре: «старшие товарищи» помогли влипнуть в самую гущу магических и дворцовых интриг и заодно спасти Мир.
Думаю, что и с самой Смертью, когда придёт время, шеф предпочтёт вначале попробовать поговорить «по-мужски», чем просто сразу сдаться.
Короче, количество шил в заднице Джуффина многократно превышает моё. Плюс любопытство, тайны шеф любит даже больше, чем выдёргивать меня из постели ранним утром и любоваться на мою помятую и недовольную рожу, азарт — и не только за карточным столом. Жажда жизни во всех её проявлениях.
В свои семь сотен лет Чиффа во многом остаётся мальчишкой. В сочетании с мудростью старика всё это делает его невыносимым и обаятельным одновременно. Рядом с ним легко почувствовать себя сонным тюленем в зоопарке — охотиться не надо, рыбкой накормят по расписанию… Джуффин тормошит этот Мир, будоражит, не даёт ему уснуть. Он, действительно, как вода — она должна постоянно течь, иначе — мёртвый, застывший лёд или болотная муть.

— Конечно, иди, но, прежде чем собирать чемоданы, выспись, а то смотреть больно. Затем придёшь в Дом у моста и получишь необходимые инструкции. Также мы должны хорошенько подготовиться к поездке.
Как ты понимаешь, я, во всяком случае, питаю на это некоторые слабые надежды, отправляться в эту поездку со своими собственными лицами мы никак не можем, поэтому…

Я плюхнулся на стул и обречённо застонал, понурив буйну голову. Сэр Халли теперь смотрел на меня со смесью сочувствия и ехидства, но голос звучал холодно и жёстко:
— Это наша работа, сэр Макс. Ради дела я тебя и в жуткие лохмотья одену, и под присмотром Кобы побираться пошлю. Будешь изображать у него не бедную сиротинушку, а горького пьяницу и пить придётся по-настоящему.
Что ты так на меня удивлённо смотришь? Твой хороший приятель, сэр Мелифаро, так три дюжины дней подряд однажды развлекался. Без продыху. Мне пришлось потом хорошенько потрудиться, чтобы вернуть ему нормальный человеческий облик. Он целый год на «Джубатыкскую Пьянь» не мог смотреть без содрогания.
И если ради дела тебе придётся изображать глуповатую и страшно болтливую девицу, которая сопровождает свою тётушку на модный курорт, то так тому и быть.
Якобы леди прибыли с нежданным визитом из самого Куманского Халифата к старинному приятелю родителей и брата, к нашему сэру Кофе, то бишь. А он человек занятой, решил отправить дам отдохнуть на наш модный курорт одних, с клятвенным обещанием к ним присоединиться буквально через пару-тройку дней, когда шеф, то бишь я, его наконец отпустит.

Моё любопытство меня когда-нибудь погубит, но я не мог не поинтересоваться, хотя, когда стало ясно, что можно не торопиться со сборами в дорогу и отъездом, проклятая сонливость навалилась на меня своей тяжёлой и жаркой тушей, я с трудом подавил зевоту:
— А пожилая тётушка?.. — Была у меня слабая надежда, что тётушкой станет по старой памяти сэр Шурф (хороший повод сбежать на время с каторжных работ в Ордене Семилистника) или уж в крайнем случае наш великий мастер маскировки, гурман и ворчун, сэр Кофа.
При знакомстве он предстал передо мной в образе пожилой леди и моё первое посещение Куманского Халифата происходило в сопровождении этого ворчливого знатока местной кухни, нравов и обыкновений. Но судьба лишний раз напомнила мне, что надежда — глупое чувство. Даже если это просто надежда на служебную командировку в хорошей и приятной компании.

Джуффин плевать хотел на мои надежды и разочарования:
— Это буду я. А ты готовься, тебе придётся всю поездку следить за своей речью. При вознице никаких «я сделал», «я хотел», только «сделала», «хотела». Эти ребята держат ушки на макушке: дорога длинная, желающих опустошить багаж и карманы некоторых пассажиров хватает и малейшее подозрение… Сэр Трикки даже пытался переманить некоторых из этих сообразительных парней к себе. Но им и так неплохо платят.

Я наконец-то дал себе волю и зевнул так широко, что Друппи бы обзавидовался: до хруста в челюстях, даже в затылке что-то щёлкнуло и слёзы на глазах выступили. Помотал головой и поднялся из-за стола:
— А как вы сами сегодня собираетесь развлекаться, шеф? Моя помощь не нужна? Убить кого-нибудь?

Джуффин вздохнул и опять недовольно поморщился. Можно было понять, что его ждёт нудная и кропотливая работа, сравнимая с переборкой гречневой крупы:
— Буду допрашивать свидетелей. Что-то они всё-таки видели, но вряд ли сами поняли что. Придётся покопаться в их памяти.

Так что из «Обжоры» я ушёл Тёмным Путём и сразу рухнул в постель, не сделав и шага. Возник из ниоткуда и ушёл в никуда, то есть провалился в сон без сновидений.

Через несколько часов, когда я сумел разлепить веки, обнаружил себя одетым и лежащим носом в одеяло. Сон свалил меня мгновенно, как дубиной по голове. Но при этом я прекрасно себя чувствовал. Что наводило на определённые размышления.

«Ваши проделки, Джуффин?» — Зов я послал прямо из бассейна, хорошо, что не с унитаза, с меня бы сталось.

«А ты чем-то недоволен?» — равнодушно спросил Джуффин, – «Ты мне нужен хорошо выспавшимся, бодрым и готовым ко всему. Я и себе устроил два часа такого же глубокого сна без сновидений.
Когда я был Кеттарийским Охотником, у меня было не так много времени на сон да и любое сновидение могло оказаться ловушкой или поводом пообщаться — я же тебе говорил, что покойный Король предпочитал давать мне… деликатные поручения именно во сне. Так что пришлось научиться скрываться от врагов и работодателей во сне и наяву, когда хотелось спокойно отдохнуть от трудов праведных».

«Тогда ладно. Научили бы, что ли…», – я не без сожаления вылез из воды, ещё немного и превратился бы в рыбу, рыбам не нужно ходить на службу. Лучше аквариумной рыбкой, не попадёшь на сковородку. А охочих до рыбы кошек в городских домах не держат — это только я такой особенный. Ну что взять с отставного варварского царька.

«Будь осторожен в своих желаниях…», – от вкрадчивого голоса Джуффина по спине побежали ледяные мурашки. – «Не забывай, сэр Вершитель, все твои желания исполняются рано или поздно, так или иначе. А насчёт того, чтобы тебя научить, я не раз говорил, что жизнь научит. Приспичит, будешь спать в любой позе и в любое время, хоть вниз головой на потолке. И ни одна сволочь в мире, даже я, не сможет тебя разбудить или пролезть в твой сон. В конце концов, научился же ты спать в не самом удобном кресле».

Я ухмыльнулся, – «Так я однажды таки стану рыбой?»

Джуффин презрительно фыркнул, – «Обойдёшься. Просто однажды проснёшься на морском дне. Или дне Хурона. Так спрятавшись подальше и поглубже от суеты и нас, докучливых надоед. Но я тебя и со дна морского достану. Ладно. Завязываем с болтовнёй и марш на службу. Отбой».

— Яволь, майн фюрер! — отсалютовал я зеркалу и отправился одеваться.
«Что-то ты разрезвился, душа моя. Перспектива отправиться куда-то с сами Кеттарийцем в качестве дуэньи не пугает?»
Как ни странно не пугала. То ли я стал старым и мудрым, то ли просто хорошо выспался, но хотел только жрать и приключений. Именно в таком порядке. И мой завтрак, а скорее поздний обед или ранний ужин, уже стучался в окно.
Я не шучу, поднос постукивал в раму деликатно, но требовательно и нетерпеливо, разве что не ворчал: «Где ты там? Остываю!».
Пришлось идти отпирать. Поднос аккуратно спланировал на стол, даже приборы не звякнули. Так что в Дом у Моста я отправился сытый и довольный. Давно уже усвоил, что сытый и довольный жизнью Вершитель – это гарантия не только общественного спокойствия, но и того, что Мир не рухнет в ближайшее время.

Джуффин удовлетворённо хмыкнул:
— Я рад, что ты в таком боевом настроении. Так и надо.

— Я внезапно понял, что меня следует холить и лелеять. И поить камрой. Потому как в плохом настроении я опасен для окружающих и мирового спокойствия.

— Ну, хоть что-то про себя понял и то хлеб, — проворчал сэр Халли себе под нос. Он как раз дожёвывал пирожок из «Обжоры». Но традиционного кувшина с камрой на столе не было, что настораживало. — Камру мы будем пить не здесь.

— Мы уже едем? — всполошился я. — Но как же моя дорожная сумка?

— Мы идём. Пешком. — Ухмыльнулся Джуффин. — В Иафах. Предупреждаю заранее, не закатывай глаза и не падай в обморок, очень тебя прошу. А то знаю я тебя, устроишь сцену на ровном месте. Это, конечно, забавно. Но я уже сегодня достаточно развлёкся.

В его голосе было что-то такое или я начал потихоньку читать мысли шефа, но мне стало немного не по себе:
— Так давешних фокусов с переодеванием не будет?

Джуффин улыбнулся, но его улыбка была насмешливой и хищной, всё-таки шеф тот ещё садист и выражение оторопи и испуга на моей роже веселит его чрезвычайно. Потому что, как это обычно бывает, бояться нечего.
Я так забавно устроен, меня не пугает как раз то, что должно бы испугать до икоты и мокрых штанов. То есть прогуляться на Тот Свет, обратившись в младшего брата Анубиса, и привести оттуда нашкодившего напоследок покойника — пара пустяков, ничего страшного. А вот ради дела притвориться прекрасной леди — до дрожи в коленках. И это при том, что тот же сэр Кофа проделывает подобный трюк чуть ли не каждый день. Это как великий завоеватель, боящийся пауков или мышей. Смешно.

— Я же тебе говорил, возницами в «Красных амобилерах» работают опытные и проницательные ребята и простенькие фокусы с переодеванием и изменением внешности не сработают. Даже ты не сможешь попасть на работу к Буругайсам, слишком строгий отбор.

Я изобразил на физиономии крайнюю степень огорчения. Джуффин тихо и насмешливо фыркнул, оценив мои усилия. Но шеф был строже Станиславского, а мои актёрские способности оставляли желать лучшего. Так что он продолжил.

— У тебя дома до недавнего времени жило причудливо выглядящее чудовище, которое, благодаря нашему общему приятелю и старой детской книжке, возникло из небытия. А теперь оно превратилось в милую и умную барышню, которая головоломками сводит с ума нашего Короля и всех, кто под руку подвернётся. И всё благодаря помощи нашей общей старинной подружки из Ордена Семилистника.
Ты тоже вовсе не овеществлённая иллюзия и не наваждение, что бы ты сам по этому поводу не думал. Наваждения столько не лопают и не тратят половину жалования на безделушки.

Я, кажется, начал «впиливать»... во что меня собираются втравить.

— Да. — Кивнул Джуффин. — Превратить мальчика в девочку, как оказалось, много проще. У тебя же нет хвоста и рыбьей чешуи. Если тебя утешит, мне тоже придётся временно преобразиться в леди. Но для меня, как ты догадываешься, это не в первой.
Когда-нибудь, когда ты станешь постарше, я расскажу пару пикантных историй из подвигов Кеттарийского Охотника… Сэр Маба был просто счастлив, он ржал до слёз, когда я … — Джуффин улыбнулся каким-то своим воспоминаниям, а я подумал, что Агент-007 рядом с Чиффой просто цыплёнок. — Тебе понадобится помощь леди Сотофы. И вот ещё … — Джуффин порылся у себя в столе и достал большой свёрток. — Возьмёшь с собой новое лоохи. Твоя нелюбовь к посещению цирюльника нам теперь даже на руку, причёска вполне подходящая.

Лоохи было, несомненно, женское. Такое даже наш модник Мелифаро, с его странным пристрастием к ярким цветам, не наденет — долго объяснять, но узоры… И это лоохи мне предстояло на себя напялить. Это уже не шутки или глупый розыгрыш. Так. Приехали. Не в том смысле, что уже стояли у Тайной двери в Иафах, пока что мы сидели в кабинете Джуффина.

— Ну а после этого ты будешь с полудюжину–дюжину дней привыкать к своему новому облику и при этом ходить на службу, как ни забавно звучит, изменив внешность.
Не забывай посещать модные лавки, а также своих добрых приятелей. Но не для того, чтобы насмешить их или похвастаться, а чтобы заново с ними познакомиться.

Я удивлённо поднял брови. Джуффин снова вздохнул и пустился в объяснения:
— Ты только что приехала из Куманского халифата, леди. Тебе всё любопытно. Лавки, Сумеречный рынок, трактиры, слухи, сплетни, занимательные истории о прежних временах.
Твои родители выходцы из Ехо, покинули столицу в Смутные времена, но ты сама родилась в Кумоне. Это будет твоя легенда. И если тебя всё-таки раскусят, придётся мне отправляться расследовать это дело одному. Или в обществе сэра Мелифаро.

Подводить шефа мне совершенно не хотелось.
Аватара пользователя
taisha
Site Admin
Сообщения: 37
Зарегистрирован: 28 апр 2020, 02:45

Белые пляжи или Сэр Макс на курорте

Сообщение taisha »

Часть 2.

Когда мы только вступили на мост Меночи, шеф неожиданно обернулся ко мне и невесело ухмыльнувшись сказал:
— Ты ещё можешь передумать, сэр Макс. Но сделав ещё один шаг, ты уже не сможешь отвертеться от своей участи.

Я пожал плечами, мол, где наша не пропадала:
— Я сделал свой выбор, когда сел в тот трамвай на Зелёной улице. Там, где сроду не ходили трамваи и даже не были проложены рельсы. Теперь я просто продолжаю идти вперёд. У вас какие-то нехорошие предчувствия насчёт нашего расследования?

Шеф поморщился с досадой:
— Не сказал бы. Просто ощущение, что мне придётся подчищать за собой, доделывать то, что когда-то не доделал. А ты вроде как ни при чём, сэр Макс. Какая-то давняя история хочет, чтобы я поставил в ней, наконец, точку.

Я улыбнулся:
— Помнится, я помогал уже разбираться со старыми делами, только не вам, а сэру Шурфу. Сэр Кибба Аццах, к примеру, неправильно убитый Магистр. Об этой истории вы знаете больше меня, сэр. Или ещё более давняя история с лисом нашего сэра Лонли Локли, которая случилась, когда наш сэр Шурф был еще молодым и глупым.

Джуффин ухмыльнулся:
— Помню. Ради нашего Шурфа ты и на Мост Времени не побоялся взгромоздиться, ещё и приискал Нумминориху новую профессию — спасать задницы из этого непостижимого места, твою и прочих счастливчиков.

Я промолчал и только смущённо кивнул. Сэр Шурф был именно тем человеком, ради которого я бы и с крыши Мохнатого Дома спрыгнул просто потому, что это может доставить ему некое извращённое удовольствие.

Джуффин только сочувственно покачал головой:
— Я тебе уже говорил, Макс, что не стоит так привязываться к людям.

Я пожал плечами. С привязанностями всегда так, не ты выбираешь. Не от тебя это зависит. А от кого, большой вопрос.

Наконец мы оказались у стен Иафаха. Но Джуффин не направился ни к Тайной, ни к Явной двери. Мы углубились в какие-то колючие, усыпанные мелкими голубыми цветочками заросли и Чиффа толкнул неприметную дверь, она пронзительно заскрипела и мы оказались в узком тёмном коридоре.

— Действительно, сэр Макс, давно пора заняться твоим образованием, — задумчиво произнёс сэр Халли. — Ты вряд ли знаешь, как называются эти кустики. Я уже не говорю о том, чтобы самостоятельно сварить какое-нибудь простенькое зелье. А это просто недопустимо. Хорошо, что на Муримахе ты умудрился нарваться на относительно безобидные ягоды. После возвращения из этого похода этим и займёмся.

— Чем?

Джуффин был абсолютно серьёзен:
— Твоим образованием. Твои знания о Мире бессистемны и на уровне начальной школы. Два часа в день будет достаточно.

— Для чего?

— Для повышения общего уровня твоих познаний о Мире. С этого надо было начинать, а не со всяких магических фокусов. В школу тебя следовало отдать. Тайный Сыск, Тёмная Сторона и путешествия между Мирами никуда бы от тебя не делись.

Я даже притормозил и в недоумении уставился на шефа. Тот тоже остановился и с усмешкой посмотрел на меня:
— Сэр Макс, ты не смог распознать с первого глотка приворотное зелье, которым тебя попотчевала Теххи, а ведь это могло оказаться что-то менее безобидное, чем оно или пресловутый грём. Или ты думаешь, что с новыми временами в городе появились только сновидцы и происходят всякие мелкие чудеса, вроде подносов с едой, перелетающих через улицу к ленивым едокам прямо из трактиров?
Многие из моих старых «приятелей» злопамятны и мстительны и рады будут подгадить, если не мне, то кому-то из тех, кто мне дорог.
Члены Магических Орденов не забыли многие малоприятные магические секреты и бывшим Магистрам будет только в радость припомнить их ради меня, тебя и наших коллег.

— Я, конечно, рад, Джуффин, что вы так заботитесь обо мне, но… — вздохнул я, — но пока всё было спокойно. Ничего экстраординарного, иначе вы бы и меня привлекли к делу. Никаких пророческих снов и даже книжек с мемуарами о своей преступной деятельности никто не издавал.

Джуффин посмотрел на меня с насмешливой улыбкой, но взгляд… Глаза были холодны, как Северное море в конце ноября:
— Я скоро возьму Кобу в штат, просто потому, что теперь он и его ребята часто поминаются в наших отчётах и ведомостях об оплате.
Однажды нескольких моих старых знакомцев приметили в порту. Кобины мальчики сообщили ему, а он поспешил ко мне. Очень вовремя, у вернувшихся в Ехо Магистров нескольких Орденов, распущенных не без моей скромной помощи, были большие планы немного попортить нам всем жизнь. А возможности у них были, ты уж поверь, их могущество никуда не делось, а с возвращением в Ехо…
Ты в то время протирал штаны в кофейне у Франка с Тришей и, к моему большому сожалению, ещё не мог вернуться в столицу.

Я только виновато пожал плечами:
— Могли бы вытащить меня оттуда пораньше. Я бы помог разобраться с этими вашими старинными «друзьями».

Джуффин отмахнулся:
— Ничего. На твой век бывших мятежных Магистров и ребят с богатым воображением и криминальными талантами хватит. Трикки Лай появился у нас очень вовремя и наши полицейские всё больше становятся похожими на тех славных ребят, которыми когда-то командовал сэр Кофа. Хорошо, что я не стал его убивать в своё время.

— Да, неплохо.

Джуффин ухмыльнулся:
— Мне самому нравится, что этот старый пройдоха с нами работает. С его опытом, связями и знанием Ехо он просто бесценен. У нас получилась отличная команда! А после того, как ты расшевелил его способности к Истинной магии…

Я широко улыбнулся:
— Рад стараться, сэр! А мне особенно по душе, что вы меня не уволите в ближайшее время! Потому как работы на всех хватит. Ваши старые «друзья», сновидцы и любители решать при помощи магии свои маленькие проблемы, связанные с нарушением законов, не дадут нам сильно заскучать.

Джуффин не ответил, мы как раз вышли в слабо освещённую газовыми шарами маленькую комнатку, которая здорово напомнила мне лестничную площадку в каком-нибудь скучном государственном учреждении, даже пара кадок с чахлыми кустиками непонятьчего имелась. Не хватало только урны в углу и импровизированной пепельницы с окурками из старой консервной банки. Консервы в этом мире тоже имелись, но я как-то не удосужился с ними познакомиться поближе.
Прямо передо мной оказались исцарапанные стальные двери… двух лифтов.

Шеф посмотрел на меня с недоумением:
— Сэр Макс, неужели ты думал, что лифт был в распоряжении только у твоих новых приятелей из Ордена Долгого Пути да и то, доставшийся по наследству вместе с метро и самой резиденцией?
Покойный Нуфлин предпочитал спускаться в некоторые, особенно глубокие подвалы Ордена на лифте, при этом в одиночку. Лестницами в его возрасте пользоваться было уже трудновато. А Тёмным Путём туда не попасть. Эти подвалы надёжно защищены, так что старику приходилось спускаться на лифте. Он даже пару раз застревал в нём.

Судорожно вздрагивая, кабинка неторопливо поползла вниз, и Джуффин насмешливо поинтересовался:
— Оттягиваешь неизбежное, сэр Макс?

Я в который раз пожал плечами:
— Просто давно не пользовался этим чудом техники. Отвык.

Лифт был заметно больше рядового лифта обычной высотки, но стены также исцарапаны. Зато все кнопки целы и ничем противным не пахло. На стене явно гвоздём нацарапано: «МАКС КОЗЕЛ!»

Я хихикнул:
— Лифт, словно с моей родины. Из детства, только тот поменьше был. И там всё время так мерзко воняло.

Мы наконец прибыли. Лифт резко вздрогнул, дёрнулся и остановился. Двери с лязгом разъехались и мы оказались в неожиданно уютном помещении.
До этого я как-то иначе представлял то, как должны выглядеть любые рукотворные пространства под толщей земли, даже если они, эти самые каменные подвалы, принадлежат самому могущественному магическому Ордену в нашем и без того нескучном Мире.
Мы словно попали в оранжерею или небольшой сад, а когда я поднял голову, то не увидел потолка, его скрывали клубящиеся облака тумана.

— Нравится? — Леди Сотофа стояла на пороге комнаты, к которой мы направлялись. На этот раз она предстала передо мной не в образе доброй старушки, а в своём истинном обличье сногсшибательной, но могущественной и крайне опасной красотки.

— Не пялься ты так на меня, сэр Макс — насмешливо фыркнула прекрасная леди. — Твой шеф страшен в гневе.

— Вижу вас, как наяву! — я наконец смог выдохнуть и вспомнил о хороших манерах, лучше поздно чем никогда. — Если вы и из меня сделаете такую красавицу, я буду опасаться любой отражающей поверхности, чтобы не заболеть острой формой нарциссизма.

Замешкавшегося, с открытым ртом, Джуффин довольно грубо подтолкнул меня в спину, я удивлённо обернулся. Шеф изобразил на своей роже максимально зверское выражение, так, по его мнению, должно было выглядеть искажённое приступом ревности лицо сэра Джуффина Халли. Я только тихо фыркнул от смеха.
В комнате обнаружилось… всё наше Тайное Малое Сыскное Войско в полном составе. Даже Луукфи оставил своих обожаемых буривухов. Присутствовал Куруш и, что было приятным сюрпризом, леди Меламори покинула на время негостеприимный Арварох и своих строгих учителей-буривухов.
Другим сюрпризом оказалось присутствие моего домашнего чудовища, Базилио робко забилась с ногами глубоко в кресло и таращилась на меня, словно я с порога начал превращаться в исполненное глаз и пастей сторукое и стоногое чудище.

— Это что проводы? — у меня даже голос дрогнул.

Джуффин только насмешливо фыркнул:
— Я же тебе говорил, времена нынче не такие уж спокойные. Это ты у нас всё ещё витаешь в облаках от радости, что наконец-то вернулся в Ехо и занят разборками с нашими гостями-сновидцами, которым у нас тут так понравилось, что просыпаться у себя дома не хотят.
И как ты думаешь отреагируют наши коллеги, когда какая-то незнакомая дамочка придёт и по-хозяйски устроится в моём кресле? Убивать того же сэра Мелифаро было бы как-то не своевременно.

— Именно! — важно проговорил, как всегда ослепительный, золото-зелёный Мелифаро. — Меня убивать не надо, я ещё вам пригожусь!

— Ну и заодно выпить камры в хорошей компании, чем не повод, — спокойно заметил Джуффин. Он уже расположился в кресле с дымящейся кружкой в руке. — А тебе уже пора. Камры после выпьешь.

Я сам уже понял, что мне пора. Леди Сотофа взяла меня за руку и… мир поплыл перед моими глазами.
Мы оказались в другой комнате. Прекрасная леди одним неожиданно сильным толчком отправила меня на пол. Мягкий пол.
Кажется, я отключился ещё до того, как моё тело коснулось одеяла.
«Что-то у моих добрых приятелей появилось новое хобби, усыплять меня…»

Под спиной оказалось что-то упругое и мягкое. Я открыл глаза. Очень странное помещение, словно внутри облака соорудили уютную комнатку, комнату отдыха для ангелов, к примеру. Надо же им где-то посидеть, дух перевести. Особенно беспокойная работа у ангелов-хранителей, очень многие из их подопечных так и норовят вляпаться во что-нибудь и найти новых приключений на свою многострадальную задницу.

Леди Сотофа восседала на каком-то подобии облачного дивана прямо напротив меня. Я хотел было подскочить с места, невежливо лежать в присутствии такой могущественной леди, но тело вдруг стало даже не свинцовым, платиновым. С ним что-то происходило. Что-то непонятное. Всё оно ниже шеи мне не принадлежало, но продолжало жить какой-то своей загадочной жизнью особо не интересуясь мнением своего владельца, то бишь моим. Так, наверное, должна себя вести гусеница, обращаясь в бабочку, жди превращений и не мешай чуду свершаться.

— Ты помнишь, как вы с сэром Шурфом совершали Обмен Тенями? — прекрасная леди чувствовала себя в этом странном облачном пространстве как дома: с трубкой в зубах, она сидела, закинув ногу на ногу на своём белоснежном «диване» и задумчиво выпустила лёгкое сизое облачко дыма. Забавно, но я был уверен, что леди курит трубочный табак с моей родины! «Адмиральский», почти ностальгия.
Один мой приятель из прежней жизни предпочитал этот табак. Курил он исключительно трубку, а сигареты считал слишком простецкими для себя, почти пошлыми. Он говорил, что наслаждаться надо всем: едой, женщинами, курением, выпивкой… И не следует торопиться. Так что трубку он курил исключительно сидя в кресле и с книгой в руках. Разборка, сборка, чистка курительного прибора, всё это превращалось в священнодействие. В его комнате всегда пахло трубочным табаком.

— Конечно, — я бы кивнул, но пока это затруднительно сделать, — такое не забывается. Это было довольно забавное приключение. И опасное, особенно для Шурфа. Пребывание в моей шкуре оказалось рискованным предприятием. А мне пребывать в его даже понравилось. Несмотря на присутствие Безумного Рыбника где-то на краю сознания.

Леди Сотофа выпустила изо рта ещё один клуб ароматного дыма:
— А ещё твой новый приятель-архитектор научился использовать чужие воспоминания и они на время становятся твоими. Он был так любезен, что поделился с нами некоторыми профессиональными секретами. Мы могли бы устроить тебе такой Обмен с какой-нибудь из моих учениц или послушниц, но… Я решила поступить проще, сшить тебе ещё одну, новую, Тень. Старая никуда не денется, не беспокойся.

— Чего? — мне показалось, что я ослышался.

— А чего ты так хипешишь? Ну будет у тебя две Тени, подумаешь. Было же у тебя два сердца. Второе сердце было как раз бывшее сердце Тени. Плюс ложные воспоминания о жизни в далёкой, экзотической стране: о Кумоне, доме, что больше походит на причудливый дворец — множество башенок и галерей и с целой армией молчаливых слуг с уладасами; подружках, по которым ты теперь скучаешь и всегда рада воспользоваться Безмолвной Речью, чтобы с ними поболтать, вспомнить о ваших совместных детских играх; и еще ты немного тоскуешь об оранжевом небе Уандука и его мёде… Такое милое раздвоение личности.
Ты будешь помнить кто ты на самом деле, но также тебе будет легко припомнить некоторые важные мелкие подробности из выдуманной жизни никогда не существовавшей девушки, родители которой якобы покинули Ехо ещё в Смутные времена и отправились куда подальше от «развесёлой» столичной жизни, а ты родилась уже в Кумоне и про Ехо знала только по рассказам родных и старого друга твоих родителей — нашего сэра Кофы. Ведь именно к нему ты и приехала с сестрой отца.
Вы почти ровесницы с тётушкой, но она обязалась присматривать за тобой в незнакомом для тебя городе. Она-то сама родилась и выросла в Ехо. Приехала к брату погостить и задержалась на несколько лет.

— То есть у меня теперь будет ещё одно прошлое? — уточнил я.

— Чем больше, тем лучше. — Спокойно ответила леди Сотофа. Она выпустила ещё один клуб дыма — это был, несомненно, «Адмиральский» трубочный табак! — Будет из чего выбирать.
Кажется, в славном городе Берлине ты встретил одного своего старого приятеля и вспомнил о себе массу интересного? А потом благополучно задвинул эти свои воспоминания куда подальше. А ведь кое-что из этих воспоминаний тебе могло бы пригодиться.

— У вас есть какие-то предчувствия? — деловито осведомился я, попутно отметив, что моё нежданное исполнение роли Антихриста в Последней Битве по поручению Аллаха и то, как мне удалось сорвать его грандиозные планы по осуществлению Конца Времён, не секрет для прекрасной леди.

— Нет. Но я не думаю, что это было просто случайным совпадением: что тебе вдруг приспичило прогуляться по Берлину, появление твоего старого знакомого и то, что ты смог кое-что о себе вспомнить.
Досадно, что ты тут же постарался всё выкинуть из памяти, засунуть воспоминания в тёмный чулан, словно старую швабру. Испугался? С глаз долой, из сердца вон?
Могуществом не разбрасываются. Тем более таким. Мы все: и твой шеф, и Махи Аинти, и Маба Калох, и я только совсем недавно до конца осознали, ЧТО мы натворили. Ты вполне мог стать не спасением, а погибелью для нашего Мира. Если бы не твой лёгкий характер…

— Кажется, он стал ещё легче! — хихикнул… а (?!) я… Голос был мой и не мой. Как и тело, которое теперь вновь принадлежало мне, было моим, но с другой стороны… Руки… — Зеркало!

Леди Сотофа молча протянула.

Лицо. Но самое главное — это действительно походило на раздвоение личности. «Я-1» наблюдал за «Я-2», которое… которая разглядывала себя в зеркало. Я помнил обе версии своей славной биографии и мог легко «переключаться» с одной на другую. Самое страшное, я мечтала отправиться в «Мёд Кумона» и навернуть пару тарелок медового супа!
«Это неописуемо!» — сказала собака, глядя на баобаб.
Мои личности не ссорились и не воевали за «пульт управления». Они мирно сосуществовали в одном теле. Обе версии воспоминаний выглядели абсолютно достоверными. Нет… Объяснить трудно… Два в одном.
Я мог выбирать, кем мне быть. Ну я и решила, что пока что старый «сэр Макс-2» идёт пить кофе, камру или ещё что, может даже «Джубатыкскую пьянь», короче, отдыхать от трудов праведных, а за руль садится моя новая личность. Инструктором по вождению будет «Макс-1», тот, что никуда не исчез и при обмене Тенями с сэром Шурфом, «Наблюдатель». Тем более, что моё тело соответствовало ей, Новой Личности, девице из Кумона.

— Знаешь, сэр Мелифаро, в этом своём золото-зелёном лоохи ты похож на жука-навозника! — первым делом объявила с порога я и… показала своему коллеге и в некотором роде родственнику язык, прошла в комнату и нахально плюхнулась в свободное кресло. — Давно хотела тебе об этом сказать!

Мелифаро, который с любопытством меня разглядывал, только скорбно вздохнул, но пока воздержался от комментариев.
Он считал меня безнадёжным в вопросах современной моды и давно махнул на меня рукой. Но в этот раз я могла гордо заявить, что лоохи мне выбирал сам сэр Халли и все возражения Мелифаро может засунуть себе в задницу или обращаться с претензиями прямо к шефу.
Серьёзная молодая леди, нахмурившись строго посмотрела на меня и укоризненно покачала головой. Судя по всему, это и был преображённый магией сэр Джуффин. Во всяком случае, имело место фамильное сходство.

— Странно. Я думала, что моя тётушка будет маленькой, пожилой и толстой, на левой щеке бородавка, а рот широкий с тонкими губами, как у лягушки! — объявила я. — А получилась вполне нормальная девушка! Даже симпатичная.

Преображённый Джуффин тяжело вздохнул и закатил глаза к потолку:
— Терпения мне, терпения! Дюжина дней… всего лишь дюжина дней… Ну и ещё пара дюжин на поездку. Надеюсь, не затянется.

Он… она сидела в кресле с абсолютно прямой спиной. Чинно подняла кружку с камрой к губам и сделала маленький глоточек. Совершенно бесшумно. Аккуратно промокнула губы салфеточкой.
Я фыркнула от смеха. «Тётушка» сердито покосилась на меня.
Мой шеф примеряла новую маску. Одну из. А я сбивала её с мысли. Все с интересом за нами наблюдали. Мелифаро, открыв рот от восторга. Базилио с детской непосредственностью разглядывала меня и Джуффина с очень довольным видом. Я покосилась на нее, вопросительно подняв бровь.

— Мне так не хватало подружки. Леди Меламори в основном в Арварохе, твои бывшие жёны засели в Иафахе и занимаются какими-то непостижимыми вещами с Леди Сотофой, — смущённо пояснила Базилио, — а теперь она у меня появилась. Подружка. Даже две сразу.

— Ненадолго, — пояснила леди Сотофа, — всего на дюжину дней. А если соскучилась по «жёнам» сэра Макса, могла бы пригласить их в гости. Даже я иногда выбираюсь. С ума бы сошла, если бы сидела сиднем в Иафахе и не покидала эти стены время от времени.

— Я жрать хочу! — сердито объявила я. Моей новой личности не сиделось на месте, она, эта самая личность, получила с дюжину шил в свою горемычную задницу по наследству. — Хочу в «Мёд Кумона»! — и повернувшись к Базилио, спросила. — Пойдём вместе?

— Конечно! — моё домашнее чудовище просто засияло от удовольствия.

— Не так быстро! — строго сказала леди Сотофа. — Хотя бы для начала выучи собственное новое имя.

— И как меня теперь зовут? — с любопытством спросила я.

— Ты у нас теперь Лабия Афора. — сказала леди Сотофа.

— А я Мавет Афора. — отозвалась «тётушка».

— Запомнила? — строго спросила меня леди Сотофа.

— Конечно! — моя новая личность была жизнерадостной и беспечной, но в животе у меня уже урчало. — Ну-у, я не шучу, действительно хочу жрать.

— Я с вами. — Тётя Мавет поднялась с кресла. — Я должна за тобой приглядывать, Лабия. Но сперва ты должна выбрать себе лицо для Дома у моста. От служебных обязанностей тебя ещё никто не освобождал!

Уффф… Новое лицо это тебе не новое лоохи подобрать. Леди Сотофа поняла мои затруднения и передо мной появилось большое зеркало.

Нос заострился, подбородок вытянулся и леди Лабия стала выглядеть заметно старше и серьёзнее.

— А теперь верни прежнее лицо и обратно! — скомандовала леди Сотофа. Она из меня даже не верёвки вьёт, стальные канаты!

И ещё…
И ещё…
И ещё раз…

Пальцы у меня уже гудели, но теперь выходило почти машинально, как умыться. Мне частенько приходилось до ванной добираться практически на автопилоте, словно сомнамбуле — глаза окончательно открывались где-то после третьей порции ледяной воды в лицо.

— Ну? Теперь мы можем отправляться в «Мёд Кумона»? — проворчала я.
Леди Мавет проделывала подобные манипуляции со своим лицом с гораздо большей лёгкостью, ей даже зеркало не понадобилось.
Думаю, что Кеттарийский Охотник сам иногда начинал забывать, как первоначально выглядела его рожа, так часто приходилось её менять.

— А я могу показать леди Лабии самые лучшие модные лавки в столице Соединённого Королевства! — Склонился в поклоне, ехидно осклабившийся Мелифаро.

— Пусть это будет Кенлех, — вздохнула я, — у твоей жены вкус получше. Ещё нарядишь меня во что-нибудь жёлто-зелёно-голубое-серо-буро-малиновое в цветочек, с тебя станется.

— Кстати, заодно проверишь на ней, насколько ты хорошо замаскировалась! — оживилась Мавет. — Опознает ли она в иноземной леди своего бывшего царя?

Сытые и довольные мы возвращались в Мохнатый Дом. Что меня удивило, теперь своеобразные манеры хозяина заведения и его поварих меня больше не смешили. Скорее наоборот. Теперь это казалось абсолютно естественным. И медовый суп не вызывал у меня такого отвращения. Я даже «вспомнила», что люблю его с самого детства!
И даже свой любимый трактир в Кумоне вспомнила. Улицу на которой он стоял. Деревья, растущие напротив входа. Вид из окна. Свой любимый столик.
Чуть не прослезилась от ностальгических воспоминаний по покинутой «родине». И уходя, рассыпалась в таких велеречивых, цветистых комплиментах заведению и мастерству здешних поварих, что растрогала хозяина «Мёда» и его подчинённых. Пообещала, что теперь буду каждый день тут обедать.
Базилио, что умудрилась, к её чести, ни разу не запнуться и не перепутать, произнося моё новое завиральное имечко, косилась на меня с лёгким удивлением, даже испугом.
По дороге к «Мёду Кумона» мы посетили пару модных лавок, хорошо знакомых Базилио, и одну ювелирную, от витрины которой меня пришлось оттаскивать силой. И я вполне искренне сердилась на леди Мавет, дулась на неё всю дорогу до вожделенного трактира. Моя вредная тётка разрешила купить только одно маленькое колечко! Всего лишь. Ну, может, ещё пару серёжек… и браслет. Но я запомнила, как найти эту лавку и ещё туда вернусь!
Судя по плутовской улыбке хозяина, он уже готовился отхватить немалый куш… Его можно было понять, не так часто попадаются сумасшедшие леди, готовые выложить чуть ли не сотню корон не торгуясь за какие-то безделушки. Юная леди была готова скупить пол-лавки и если бы не её строгая тётушка…

От переживаний по поводу того, что мне не дали растранжирить сотню-другую корон, я послала Зов Меламори (ещё когда мы сидели в «Мёде Кумона») и где-то с полчаса трещала, жаловалась своей старинной подружке на строгую тётку.
Когда я дала наконец возможность Меламори вставить хотя бы слово, обнаружила, что уже стою посреди собственной гостиной, озадаченный донельзя Друппи смотрит на меня, свесив свой угольно-чёрный язык, а сама Меламори сидит на кушетке и трёт виски.

— Ой, извини. Не знала, что ты тут.

— Уфф… — Меламори выдохнула и поднялась с дивана. — Ты стала похожа на некоторых из моих подружек, Лабия… Такая же трещотка. Ну и хороша же ты болтать!

— Видела бы ты это колечко! — я мечтательно закатила глаза и обиженно затараторила. — А она, — я бесцеремонно ткнула пальцем в Мавет, — не дала мне его даже примерить! А ещё тот браслетик… Там были такие серьги… Ну, знаешь… И ещё несколько цепочек… Я потом тебе эту лавку покажу, а Мавет может уже начинать жевать свою скабу, я буду не я, коли не куплю то колечко!

У Меламори глаза округлились до такой степени, что Друппи, склонив свою мохнатую башку набок, вопросительно тявкнул, словно поинтересовался: «Что это с тобой такое, леди?».

Меламори просто развела руками:
— Я помню леди Мэрилин Монро. Всё таки в ней что-то оставалось от Макса, хотя ей удалось провести даже нашего проницательного Мелифаро. Но эта… особа… Это нечто неописуемое! Снимаю шляпу перед леди Сотофой! После обучения у буривухов возьму у неё пару частных уроков.

Я хихикнула и гордо заявила:
— Не знаю, как тебе, но я мне нравится!

Меламори покачала головой.

— Ты совсем другой человек. — Меламори повернулась к леди Мавет, которая, ухмыляясь, наблюдала за нами и явно наслаждалась представлением. Она уже успела набить трубку и устроившись в кресле, с наслаждением дымила. — Куда вы дели старого доброго сэра Макса? Вы потом его вернёте? Не знаю, как вы, сэ… леди, а я уже соскучилась.

Леди Мавет пожала плечами и вполне серьёзно сказала:
— Вернём. И никуда он не делся. Просто сменил костюм, как на карнавале, и ведёт себя соответственно с новым одеянием. Только Донди жалко… Представляю глаза сэра Мелихаиса и просто плакать хочется. Вы будете должны ему, леди Лабия, пару обедов в лучших трактирах Ехо. Нам с ним ещё работать. Не забывайте, леди, он нам жалование выдаёт!

Я стала совершенно серьёзной:
— Я всё та же, не беспокойся, Меламори. Но… — я покраснела от смущения, — слишком много камры. Мне надо… припудрить носик.

Меламори посмотрела на меня с недоумением, но я не стала объяснять. Очередное филологическое недоразумение подождёт. У меня возникли более насущные проблемы: не филологические, а физиологические. Не до лекций по филологии.
Там внизу до меня дошло наконец — это случилось! Это не иллюзия, не результат действия очередного магического зелья от леди Сотофы. А ведь… От этой мысли я чуть не захлебнулась ароматной водой в бассейне. Меламори придётся подзадержаться, у меня могут возникнуть вопросы, связанные не только с гардеробом.
Новое тело могло принести пару-тройку сюрпризов. Поэтому наверху прекрасная леди, то бишь я, появилась с очень серьёзным лицом и озабоченная донельзя.
Леди Мавет вопросительно приподняла брови. Леди Меламори была слегка озадачена, а Базилио смотрела на меня с лёгким испугом и удивлением.

— Что-то случилось? — поинтересовалась моя тётушка. Она как раз решила заняться своим маникюром.

— До меня только сейчас дошло, что я ничего не знаю о женщинах… — вздохнула я.

— Только сейчас? — поинтересовались Мавет и Меламори хором. Базилио деликатно промолчала. А эта парочка, начальница и моя прекрасная коллега, смотрели теперь на меня с непередаваемой иронией.

— Это не смешно, — я сердито нахмурилась, — я имею в виду, к примеру, проблемы, которые возникают у любой женщины… периодически… И прочие дела, связанные с… женской гигиеной… Может, в этом Мире всё происходит как-то по-другому, но…

Леди Мавет пожала плечами:
— Я не думаю, что наше предприятие затянется так надолго, но, чем Тёмные Магистры не шутят, — она задумчиво нахмурилась, внимательно изучая ноготь на указательном пальце, снова взялась за пилочку, а потом обратилась к леди Меламори. — У меня богатая библиотека, но я не думала, что мне вдруг могут понадобиться книги такого рода, а у тебя, леди, вполне может быть…

Леди Меламори кивнула в знак согласия:
— Есть. — И повернувшись ко мне, широко улыбнулась. — Ну что ж, леди Лабия, я займусь твоим образованием. Посвящу тебя в наши женские тайны и секреты.

— И у меня есть! — оживилась Базилио. — Леди Сотофа была так любезна, что дала мне пару книг. Правда, там, в основном об этикете, как должна вести себя настоящая леди за столом, в обществе и всё такое…

— Вот и хорошо. — Леди Мавет поднялась из кресла и обратилась ко мне. — Сегодня, леди, можете передохнуть, а завтра жду на службе. — Мавет церемонно поклонилась присутствующим и исчезла, ушла Тёмным Путём.

— Хм… — леди Меламори выглядела слегка озадаченной. — Разве в твоих воспоминаниях, Лабия, ничего такого нет?

Я задумалась:
— Может быть, леди Сотофа старомодна и избегает разговоров на эти темы? А может она, как и наша леди Мавет, решила, что это приключение ненадолго и мне ничего из этого не понадобится? Или просто эта информация лишняя и бесполезная, моя голова и так забита кучей сведений, при помощи которых мне удастся убедить собеседника в том, что я действительно родом из Куманского Халифата.
Я не думаю, что случайный попутчик станет интересоваться именем и адресом моего гинеколога и когда у меня следующая менструация. Тебе не кажется, что это малоподходящая тема для светской беседы с юной леди?

— А у тебя какие-то предчувствия? Я хочу сказать, что ты имеешь шанс узнать побольше о своём новом теле.

— Не знаю… Ничего определённого. Может, я просто хочу точно знать, когда у меня начнутся резкие перепады настроения, что это вовсе не потому, что меня кто-то сглазил, а из-за физиологических проблем.
В одном телесериале три сестрёнки-ведьмочки начинали взрывать всё вокруг себя во время ПМС, а потом вдобавок выяснилось, что раз в пятьдесят лет, в полнолуние, они превращаются в монстров.

Леди Меламори улыбнулась:
— Ты и так у нас монстр тот ещё, леди. Без всяких превращений. Ну, меня с детства учили владеть собой, а у тебя был и есть хороший учитель, сэр Шурф Лонли Локли и его дыхательные упражнения. Справишься.

— Справлюсь, — вздохнула я, — куда я денусь. Кстати, а почему Шурф отсутствовал? Ты вот даже с Арвароха прилетела ради такого случая.

— Он ещё к тебе заглянет, леди, — улыбнулась Меламори. — Просто сейчас он сильно занят. Быть Великим Магистром оказалось довольно хлопотным занятием. То-то никто не захотел сесть в кресло покойного Нуфлина, включая тебя.
И я не прилетела, а пришла Тёмным Путём. Буривухи отпустили, но с условием дать им полный отчёт о происходящем. Они крайне любознательны и страшно завидуют нашим буривухам, которые оказались в таком интересном месте, как Ехо. Может потом попросишься у нашей начальницы в отпуск на Арварох, в качестве рассказчицы?

— Может быть. А ты научишь меня превращаться в буривуха, — я зевнула. — Пойду посплю, что-ли. Все эти магические упражнения так утомительны.

Проспала я всего час с минутами. И когда спустилась вниз в гостиную, там в кресле восседал долгожданный гость, сам сэр Шурф Лонли Локли Великий и Ужасный. Базилио сидела на диване с ногами, уткнувшись носом в книжку.

— Вижу вас, как наяву, сэр. — Моя новая личность оказалась страшно вежливой, куда уж прежнему сэру Максу. — Мог бы меня разбудить.

— А я только что пришёл Тёмным Путём. И уже собирался вас будить, леди, но вы сами, интуиция не подвела.

Сэр Шурф внимательно оглядел меня с ног до головы, я ещё и повертелась перед ним для более качественного обзора.

— Хорошая работа. Леди Сотофа просто великий мастер, — одобрил Шурф. — Ну и как тебе в новом теле? У меня ещё такого опыта не было.

Я пожала плечами:
— Не знаю. Нормально. Я пока ещё не поняла до конца. Просто я быстро ко всему привыкаю, — я развела руками с самым виноватым видом, мол, не судите строго, — поэтому… трудно объяснить. Но новое тело не приносит мне неудобств. В плечах не жмёт.

Шурф покачал головой, но с очень довольным видом:

— Тебя очень трудно ошарашить и выбить из колеи. Ты тут же встаёшь на ноги, отряхиваешься и идёшь себе дальше. Не теряешь головы. Очень полезное качество.

Я ухмыльнулась:
— Мне начинает нравиться. Новая оболочка. Новый опыт. Даже медовый суп. Сейчас я могла бы составить компанию сестричкам, — я почувствовала лёгкий укол ностальгии, вот чего мне всю жизнь не хватало, стать сентиментальной барышней, — всем троим: Хелви, Кенлех и Хейлах. И мы могли бы стать хорошими подружками. Наконец-то.

Шурф посмотрел на меня немного удивлённо:
— Что тебе стоит навестить их? Кенлех жена нашего Мелифаро, а Хелви и Хейлах одни из лучших учениц леди Сотофы.
Заодно и покажешься перед ней, ей тоже наверняка любопытно, как ты держишься. Когда леди Сотофа возражала против твоих визитов? Ты ей кажешься забавным существом. Крайне опасным и могущественным, но забавным. Редко встретишь человека, который с такой беспечностью относится к собственному могуществу. Создать целую Вселенную, а потом спокойно пойти обедать или в лавку за новым лоохи — это в вашем духе, леди.

— Чтобы я делала без твоих советов? И забыть про новорожденную Вселенную навсегда или на тысячу лет, вполне в моём духе. Моё невмешательство, несомненно, ей только на пользу. Сама как-нибудь разберётся, как ей жить дальше, — вздохнула я и наконец обратила внимание на притихшую Базилио. — Не заскучаешь тут без меня?

— Нет. — Помотала головой Базилио. — Мне не бывает скучно, когда я с книгой.

Моё домашнее чудовище продемонстрировало обложку толстого томика, который она так вдумчиво изучало. Очередной сборник головоломок. Бедный наш Король.

— Ладно. — И мы исчезли, то есть ушли Тёмным Путём в кабинет Великого Магистра Ордена Семилистника Благостного и Единственного точно на его рабочий стол. Поверхность стола была девственно чистой, так что мне не удалось всласть потоптать своими сапожками важные бумаги Ордена.
Шурф спрыгнул со стола первым, а потом протянул руку даме, то бишь мне, и помог спрыгнуть вниз. Джентльмен. Который как-то раз пытался меня убить и с которым мы однажды изображали супружескую пару. Только тогда до таких степеней маскировки, как сейчас, дело не доходило.
Уже направляясь к беседке, в которой меня поджидала моя «Крёстная Фея» леди Сотофа, я подумала, что теперь-то мы с Шурфом могли бы стать на время НАСТОЯЩЕЙ супружеской парой, со всеми вытекающими. И как в Ехо со средствами контрацепции? Я даже головой помотала. Уф-ф, какие глупости лезут в голову.
Леди Лабия явно была без ума от нашего Великого магистра. Я даже покраснела. Пришлось остановиться и постоять несколько минут, унять дыхание и сердцебиение. А потом сделать несколько дыхательных упражнений, которым в своё время меня научил всё тот же сэр Шурф…

— Вы отлично держитесь, леди! — леди Сотофа оглядела меня со всех сторон, как скульптор в конце работы, и осталась довольна увиденным. — Я даже не ожидала.

— Чего именно? — поинтересовалась я. — Чего именно вы не ожидали? Я уже не та, что была в самом начале: после Лабиринта Мёнина, Тихого Города и прочего. Тем более, что однажды Джуффин превратил меня в самое настоящее чудовище и отправил прогуляться по Хумгату в таком виде!
Так что превращение в женщину — это не самое страшное, что может случиться в жизни. Эта простая истина наконец-то дошла до меня. Лучше поздно, чем никогда, — тут я решила перейти к самому главному. — Вообще-то я пришла повидать старых… подружек. Отставных цариц народа Хенха, а ныне ваших учениц, леди Сотофа. Леди Хелви и Хейлах. Ну и выпить камры в тёплой компании.

— Хочешь продемонстрировать нового себя старым подругам? — прищурилась леди Сотофа.

— Нет. Проверка. Узнают они меня или нет. И не «нового себя», а «новую себя».

Леди Сотофа насмешливо фыркнула:
— Только не превращайтесь в законченную зануду, леди. И учтите, они дочери самой Исноури. А я, без ложной скромности могу сказать, хороший учитель и благодаря моим урокам они сильно продвинулись.
Теперь твои бывшие жёны мало похожи на тех перепуганных до полусмерти, совсем юных девиц из Пустых Земель, что навязал на твою шею старый Файриба несколько лет назад. Сейчас это довольно могущественные леди.
Кенлех, кстати, тоже. Это интересный феномен и требует отдельного изучения. Твой и мой старинный приятель, наш Великий Магистр, очень заинтересовался этим: они близняшки и та загадочная связь, что существует между близнецами известна, но теперь мы видим, что они, как сообщающиеся сосуды, способны обмениваться Силой и Могуществом, точнее, делиться ими, распределяя между собой.

Камропитие прошло в тёплой и дружественной обстановке. Я рассыпалась в похвалах мастерству поварих «Мёда Кумона» и предложила сестрёнкам посетить это заведение всем вместе, как в старые добрые времена в первые дни их жизни в Ехо, когда их экскурсоводом по «злачным местам» столицы Соединённого Королевства был сэр Кофа.

Хелви грустно и ностальгически улыбнулась:
— Мы теперь довольно занятые леди, сэр Макс… или как там тебя теперь зовут.

Леди Сотофа недоумённо нахмурилась. Я была в полном шоке:
— Как?!

Хенлех пожала плечами:
— На самом деле нас теперь очень трудно обмануть. Тебе, во всяком случае. Непросто объяснить — это как запах, присущий только тебе. Что-то неизменное. И мы это чувствуем. Оно нам хорошо знакомо. — Хенлех задумчиво улыбнулась. — Не думаю, что кто-то ещё способен учуять и понять.

Леди Сотофа была очень довольна:
— Этот талант вам ещё пригодится, девочки. Мастеров менять свою внешность хватает. А вы сразу почувствуете неладное.

Я, успокоенная тем, что кроме моих бывших «жён» никто больше не сможет меня «учуять», подлила себе камры.

Часть 3.

Дюжина дней пролетела незаметно. Очень насыщенных дней, надо сказать. Леди Лабия оказалась изрядной транжирой, ко всем прочим милым свойствам характера. Леди Мавет, моя драгоценная «тётушка», ворчала из-за моей безудержной болтовни, страшного мотовства и вопиющей беспечности. Моих бывших «жён», сестрёнок и Кенлех, мне всё-таки удалось вытащить в «Мёд Кумона» и мы славно там посидели.

Правда, дня через три после нашего совместного «превращения», Леди Мавет немного по-другому взглянула на свою племянницу, с любопытством.
Леди Лабия оказалась хитрой и жестокой девушкой: бывший Старший Магистр «Стола на пустоши» как последний дурак купился на глупенькое личико иноземной барышни, и леди, не оставив от мятежного Магистра даже пепла, отправилась покушать в ближайший трактир, проголодалась, видите ли. Попутно она попыталась разорить пару лавок, что попались по пути: одна привлекла лоохи новых модных расцветок в витрине, а другая была ювелирной.
Леди Мавет только вздохнула и закатила к небу глаза: «За что мне это, о Боже?!», но присоединилась; она берегла душевное здоровье бедняги Донди и пыталась сдержать мои порывы, придерживая за скабу, иной раз буквально.
Я сама заметила, что стала более равнодушной, холодной, даже пугающе циничной. Как-то это соединилось: с виду глупенькая страшная болтушка, разорительница модных лавок, и вдруг… хладнокровный убийца с ледяным взглядом.

Ещё перезнакомилась наново со старыми приятелями. Пару раз пообедала с сэром Мелифаро, которого вся эта история страшно забавляла, а леди Кенлех, когда мы втроём сидели в гостиной их нового дома, стала какой-то задумчивой.

— Что это с тобой? — поинтересовалась я. — У тебя такое лицо, словно ты пытаешься разгрызть особенно жёсткий кусочек чего-то не очень вкусного.

Леди Кенлех ехидно ухмыльнулась:
— Просто не знаю, как себя вести. С одной стороны, мой муженёк гуляет где-то с какой-то иноземной красоткой, а с другой, я помню, кто эта «красотка» на самом деле. Вот я совсем и запуталась. Стоит ли мне ревновать или всё-таки не стоит.

Мелифаро рассмеялся и нежно обнял жену:
— Тебе не о чем беспокоиться, дорогая. Ты у меня самая лучшая.

Я вздохнула:
— Мне даже завидно. Роман, что-ли завести на пару-тройку дней.

Мелифаро не воспринял сказанное мной как шутку и даже удивился моей несообразительности:
— Леди, а для чего в нашем городе существует такое замечательное место как Квартал Свиданий? Дорогу туда ещё не забыл…а? — и добавил не без ехидства, — только смотри не перепутай, помнишь, кто ты теперь? Ты теперь у нас Ждущая… своей судьбы, бедняжка. И только на одну ночь. Что, собственно, тебя и устраивает.

Я брезгливо поморщилась и даже передёрнула плечами:
— Боюсь нарваться на какого-нибудь изамонца. Помнишь Багдасыса? Или, наоборот, на старого знакомого. Это было бы как-то слишком… — Тут я решила задать вопрос, который вдруг пришёл мне в голову. — А если я женщина, которая ждёт… женщину, а не мужчину. И мужчина, который не ищет женщину, а даже совсем наоборот? Потомок эльфов, которому стало грустно и одиноко в холодной постели.

Мелифаро остался невозмутим, даже не улыбнулся. Я уже поняла, что в Ехо к подобным «причудам» относятся спокойно, если уж сам Король… Или мой хороший приятель сэр Рогро:
— Для этого специально отведена определённая часть зала, тебе просто не приходило в голову пройти немного дальше, леди. Чуть в глубину от основной части клиентов, чтобы не было досадных недоразумений.

Так что я, не откладывая дела в долгий ящик — была не была! — отправилась по известному всему Ехо адресу. В результате, к своему полному шоку, я увидела в Квартале собственную тётушку под ручку с незнакомым молодым человеком.

Поэтому на следующий день я плюхнулась в кресло напротив своей начальницы и с любопытством начала таращиться на неё в ожидании, что до леди Мавет, в конце концов, дойдёт, что я от неё чего-то жду.

Леди Мавет сосредоточенно и неторопливо набивала и раскуривала любимую трубку, но наконец-то обратила внимание на мои вытаращенные от любопытства зенки и со вздохом поинтересовалась:
— Ну теперь-то что такое, леди? На мне сейчас лоохи начнёт дымиться. В чём дело?

— Вчера вечером я была в Квартале Свиданий и…

Леди Мавет с ехидством улыбнулась:
— Можешь не продолжать. Да. Я очень неплохо провела время. Никогда не упускала возможность получить новый опыт.

Я почувствовала, что краснею. Начальница только насмешливо фыркнула:
— Подозреваю, что ты, леди, так и не решилась войти. Зря. Когда тебе ещё выпадет такой случай.

Меня передёрнуло. Гримаса отвращения на моём лице вызвала у леди Мавет кривую усмешку. Она наслаждалась моим замешательством:
— Успокойтесь, леди. Я не собираюсь прямо сейчас гнать вас на улицу и в качестве упражнения в женском кокетстве требовать соблазнения первого попавшегося прохожего. Потому что, во-первых, вы, несомненно, провалитесь, леди. Во-вторых, я подозреваю, что, в случае необходимости, когда прижмёт, у вас всё получится.
Помнится, в Кеттари вы разыграли целый спектакль перед наивной старушкой только ради того, чтобы снять жильё подешевле. И потом сочинили целую историю, изобразили наивного простофилю-провинциала и обыграли моих покойных земляков в крак. Махи Аинти был от тебя в восторге.
Вам ещё не раз и не два придётся перевоплощаться в абсолютно другого человека. И не просто менять внешность и даже пол, но также свои привычки и пристрастия. У вас, леди, будет тысяча масок и мало кто сможет вспомнить ваше подлинное лицо. Вы сами его подзабудете.

Я даже возмутилась:
— «Наивная старушка»! Как же… Мы на несколько часов превратились в грузчиков, таскали вещи этих самых «наивных старушек». Думаю, что хитрые бабушки сэкономили с полдюжины коронок на настоящих грузчиков!

Леди Мавет только посмеялась над моим негодованием:
— Ничего. Физические упражнения на свежем воздухе ещё никому не навредили. И будь немного снисходительней к моим землякам, леди. Они ведь не совсем живы.

Я только вздохнула. Наш общий приятель превратил Кеттари в руины. Это была очень личная месть. Но тем не менее, Кеттарийский Охотник не уничтожил сэра Лойсо Пондохву. Поместил того в очень странную одиночную камеру, откуда я его вынесла в пригоршне и Чиффа не откусил мне за это голову. Знал заранее, что я натворю? Предчувствовал? Он же почувствовал, что окончательно сбрендивший Итуло собирается отравить меня и Мелифаро.

Тут я кое-что вспомнила и тихо хихикнула:
— Вы забыли ещё один эпизод из моей славной биографии, тётушка. Как я, просто забавы ради, жестоко разыграла Мелифаро.

Леди Мавет задумчиво выпустила большой клуб сизого дыма. Он поднялся к потолку и с тихим хрустальным звоном превратился в тучку радужных мыльных пузырей, которые через мгновение исчезли.

— Помню. Мелифаро потом долго мечтал о страшной мести тебе. И позже таки отыгрался. Помнишь историю с грёмом? Он же тогда реально запал на «дочку Бубуты Боха»! Без дураков.

Я была по-настоящему шокирована:
— Запал?!

Леди Мавет ухмыльнулась, но глаза у неё были грустными:
— Нашему смешному мальчику на это много времени не надо. На самом деле он был потом реально расстроен, хотя по нему и не скажешь. Всё-таки я его довольно долго знаю, практически с детства. Правда и отошёл от очередного разочарования он достаточно быстро.

— Хорошо, что у меня в роду не было эльфов. Получается, что леди Кенлех есть из-за чего беспокоиться! Точнее, из-за кого, и её ревность вполне оправдана. А мне есть кого опасаться. Кенлех, по словам леди Сотофы, теперь очень могущественная ведьма.
Может, мне действительно роман завести? Чтобы Кенлех не тревожилась, что я у неё мужа уведу, — я хихикнула, — вот был бы номер, увести мужа у бывшей жены! Сюжет как раз для «Суеты Ехо»

Леди Мавет откровенно посмеивалась надо мной и посасывая трубку сказала:
— Сама разбирайся в своих окончательно запутавшихся семейных отношениях, но во внерабочее время, сейчас у нас дел выше крыши. — И внезапно помрачнела. — Мне придётся свалить все текущие дела на сэра Кофу. Частенько жалею, что сослала нашего железного Шурфа в Великие Магистры. Его так не хватает иногда. Всё-таки он незаменим: талантливый убийца, страшный зануда и бюрократ в одном лице. Уникальное сочетание!

— Ага. — Я ехидно улыбнулась. — Вот с кем бы я завела роман… Но не буду отбивать нашего Лонли Локли у его дражайшей супруги.

Леди Мавет только насмешливо фыркнула на это. Наверное, представила меня с Шурфом под ручку в очередной ювелирной лавке. После отбытия Нуфлина в Харумбу, отощавшая казна Ордена Семилистника меня точно не выдержит и придётся Младшим Магистрам записываться к Кобе на курсы переквалификации с последующим устройством на работу под его чутким руководством.

— И кстати, — леди Мавет стала серьёзной. А мне как раз прислал зов Нумминорих, он углядел парочку сновидцев и чем-то они ему не понравились. Точнее, углядел их запах, а я уже привыкла доверять интуиции своего, с позволения сказать, ученика. Так что, как раз в этот момент я уже намеревалась покинуть, не без сожаления, своё, такое уютное, нагретое кресло. — Это был один из возниц. И я не просто развлекалась всю ночь, как вы, леди, подумали, а работала, разговорить этого паренька оказалось непростым делом. Но после его рассказа эта история мне стала нравится ещё меньше.

Мне пришлось зажать себе рот, чтобы не закашляться. Бедный Нумминорих… Даже мне, с моим обычным, человеческим носом, стало нехорошо, что уж говорить о нём.
Маленькая комната, запертое окно. Намусорено, накурено, пустые бутылки из-под пива. Продолжая зажимать себе рот, я потянулась к форточке. Чуть не сбила горшочек с каким-то чахлым растеньицем. Как оно вообще выживает в такой обстановке, бедняга?
Нумминорих стоял, вцепившись в спинку стула, чтобы не упасть. Бледный, как мел, лоб в бисеринках пота. Мне удалось открыть форточку и в комнату ворвалась струя свежего воздуха. Один из тех, ради кого мы появились в этой комнатушке, поднял голову. Осоловелые глаза, встрёпанные волосы.

— О, девушка! — рот парня растянулся в идиотской улыбке. — Откуда ты взялась? Слышь, Митяй, у нас тут девушка!

Тот, кого он назвал Митяем, что-то невнятно промычал. Мол, девушки девушками, а голова, сволочь такая! тяжёлая и не поднимается. И поэтому, ну его всё нафиг!
Я схватила бедолагу Нумминориха за руку и потащила вон из комнаты, в двери торчал ключ. В себя сэр Кута окончательно пришёл в «Жирном индюке».

— Что это такое было? — Нумминориха даже передёрнуло и он не морщась выпил полный стакан «Джубатыкской пьяни». — Куда мы с тобой попали?

— Это была комната в студенческой общаге… — У меня вышло даже мечтательно, с ностальгией. — В таких комнатах живут студенты в моём Мире. Извини, у этих ребят была вечеринка. Судя по всему, конец сессии.

— Живут?! — Нумминорих уставился на меня с возмущением. Он подумал, что я шучу. — У меня дома платяной шкаф больше!

Я виновато пожала плечами:
— Живут. Занимаются. Устраивают вечеринки. Эти ребята накануне хорошо погуляли, дышать было нечем: перегар, табачный дым. Я сама… Ну, ты понимаешь, когда была… не тем, что я сейчас, принимала участие в подобных сборищах. Даже оставалась ночевать. А в комнате, помимо этих двоих, была ещё пара ребят. Я чуть об чьи-то ноги не споткнулась. — Тут я кое-что вспомнила. — Слушай! Ты же у нас Вечный Студент, сэр Кута! Неужели никогда не участвовал в подобных загулах? Ну, хотя бы до своей женитьбы?

Нумминорих уже был в полном порядке. Знакомые запахи и много вкусной еды сделали своё дело.

— Да. Участвовал. И наш общий приятель, сэр Мелифаро, тоже. Но студенты в Ехо устраивают вечеринки или в любимом трактире, заранее договорившись с хозяином, или в доме одного из них. Бывает, выбираются за город. Как-то не принято набиваться всей компанией в маленькую комнатушку и напиваться до поросячьего визга.
И мы, между прочим, маги, а это значит, мы можем найти более интересные занятия, чем тупо наливаться «Джубатыкской пьянью» до самой макушки, пока из ушей не польётся. Кстати, — Нумминорих почесал свой чудесный нос. — Я учуял запах твоего любимого табака. Благодаря чему и удержался на ногах, схватился за него, как за соломинку. Но был запах только похожий на табачный и… это был точно не табак.

Я покраснела. Мне внезапно стало стыдно за свою бывшую родину:
— Это… не совсем табак… Скорее это похоже на те травы, из которых Чемпаркароке готовит свой Суп Отдохновения. Только их курят…

— Тоже, чтобы расслабиться? — Уточнил Нумминорих. Вечный Студент, что тут скажешь. «Хочу всё знать!» — Просто от тех сновидцев пахло этой травой. Поэтому я тебя и позвал.

Я внезапно вспомнила ту старую историю, связанную с моим «земляком». Тем, что прошёл через мою Дверь, а потом резал глотки местным леди, которым не посчастливилось попасться ему на пути. По спине прошла волна холода.

— Можешь считать это приказом, сэр Кута. — Мой голос зазвучал вдруг сухо и строго, как и полагается голосу начальницы. — Всегда обращай внимание, когда учуешь ещё раз подобный аромат от сновидца или просто от незнакомца. Это зелье на всех действует по-разному. Не хотелось бы опять разгребать историю с серийным убийцей.

Нумминорих кивнул с самым серьёзным видом, а я подумала, что наркотики, наверное, действительно могут так изменить сознание, что под их воздействием человек способен пропутешествовать между Мирами. Только ничего хорошего в этом нет, такое путешествие он проделает почти ничего не соображая, практически на автопилоте и кто его знает, куда в этом случае его занесёт потеря контроля за собственными действиями.

Выехали мы через три дня. К собственному удивлению, я внезапно начала нервничать. Не сказать, что у меня от страха стал подводить желудок, но стало как-то… неуютно. Будь я маленькой собачкой, начала бы жалобно поскуливать и активно помахивая хвостиком, заглядывать в глаза: «Может не надо? Может оставим всё как есть?»
Прощаясь с заметно погрустневшей Базилио, крепко обняла и чуть не расплакалась у неё на плече.
Тётушка моя бессердечная наблюдала за мной с удивлённо приподнятыми бровями и ироничной ухмылкой на лице. Наконец ей это всё надоело и она, силой усадив меня за стол (я думала на руке, за которую она меня схватила, чтобы остановить в полёте через гостиную и дотащить до стола, останутся синяки), напоила какой-то ароматной дрянью. Так я узнала, что и в этом Мире существует что-то вроде валерьянки. Это зелье, а также целая кружка «Джубатыкской пьяни» немного успокоили.
Потом меня и багаж загрузили в амобилер, за рычаг усадили невозмутимого, как Будда, сэра Кимпу.
Я вовремя вспомнила о таком замечательном средстве для успокоения нервов, как дыхательные упражнения имени сэра Шурфа Лонли Локли и поэтому к нашему красному амобилеру вышла, слегка пошатываясь, но вполне спокойная. Наверное потому пара часов предпоездной подготовки и старта нашего каравана бесследно выпали из моей памяти. Тётушка моя уверяла, что давно так не удивлялась: «Такая хрупкая барышня, а храпела…»
Окончательно я очухалась, когда мы уже выехали из Ехо, настроение моё поднялось до отметки «вполне сносно». Я потянулась на сиденье, зевнула до хруста в челюстях и затылке и выпрямилась.
Тётушка была рада обнаружить меня в мире живых.

— Очнулась? — заботливо поинтересовалась она. — Бутерброд хочешь?

— Давайте. — Я почувствовала голод и охотничий азарт. — Гоните свои бутерброды!

— Один. — Строго сказала леди Мавет. — Один бутерброд. Тем более, что примерно через час мы сделаем остановку у придорожного трактира. Не сбивай себе аппетит!

Я жевала бутерброд и думала, что будь сейчас сама за рычагом…

«Если бы я сейчас оказалась за рычагом…» — я решила послать зов своей тётушке.

«И что?» — немедленно отозвалась она. — «Устроила бы гонки на амобилерах? Знаешь, не все такие любители быстрой езды, как ты или сэр Макс. Слыхала о таком?»

«Что-то слышала…» — отозвалась я. — «Великий гонщик».

Леди Мавет не поддержала моих восторгов, – «К чему так гнать, сломя голову, когда некуда торопиться? Тем более, что очень многое пропускаешь, на самом деле ничего не видишь, только ветер в ушах свистит. Так что успокойтесь, леди. Сидите, наслаждайтесь окружающими видами».

Я вынуждена была согласиться с ней, виды того стоили. В последнее время я предпочитала ходить по Ехо пешком и во время своих ознакомительных прогулок, частенько в сопровождении моей ворчливой дуэньи, тётушки Мавет, обнаружила немало того, что раньше пропускала, пролетая мимо на амобилере: несколько тихих и уютных садиков, пару маленьких трактирчиков и, к огромному неудовольствию тёти, несколько маленьких, но очень дорогих ювелирных лавок.
Сэр Донди Мелихаис, если увидит мои счета, заработает сердечный приступ и подаст в отставку. Одну лавку я посетила вместе с Меламори, но в результате…
Аватара пользователя
taisha
Site Admin
Сообщения: 37
Зарегистрирован: 28 апр 2020, 02:45

Белые пляжи или Сэр Макс на курорте

Сообщение taisha »

Часть 4.

— Ты посмотри какой перстенёк! — я буквально прилипла к витрине. Меламори только утомлённо закатила глаза — опять!
Но внезапно по моей спине прокатилась волна холода, словно тысяча мелких ледяных иголок скатилось с затылка и вонзилось между лопаток, а так как предчувствия меня обычно не обманывали, я не обращала внимания на сердитое выражение лица Меламори…

— Зайдём? — я старательно изображала глупенькую богатую барышню, которая и не задумывается откуда деньги берутся, но зато привыкла к тому, что любой её каприз удовлетворяется немедленно. А рука в это время судорожно нащупывала рукоять кинжала с индикатором, меня уже чуть ли не озноб бил!
Мне удалось обмануть даже свою спутницу, она последовала за мной, сумрачная, как небо перед дождём. Хозяин лавки согнулся перед нами в поклоне и любезно осклабился, а у меня уже разве что шерсть на затылке не стояла дыбом…

— И сколько вы хотите за этот прекрасный перстенёк? — прощебетала я, старательно тараща сияющие от вожделения и восторга глазки. На моём личике было крупными буквами написано: «Хочу! Хочу!! ХОЧУ!!!» Я едва не подпрыгивала от нетерпения и отчётливо услышала, как Меламори скрипнула зубами. Отлично, если уж она ничего не заметила и решила, что я просто собираюсь приобрести очередную дорогую безделушку, хозяин лавки тоже ничего не почуял. Спектакль удался!

Лавочник осторожно снял с витрины коробочку с «вожделенным» украшением и протянул её мне. Руки у него дрожали и он старался не дотрагиваться до перстня. Так осторожно с полки снимают колбу с нитроглицерином, а не шкатулку с драгоценностью. Но я, вместо того, чтобы взять перстень в руки, примерить и, вероятно, попасться в смертельную ловушку, достала из кармана кинжал и поднесла его к драгоценности, которая была ещё у лавочника. Стрелка индикатора дошла почти до упора.

— Тайный Сыск! — я была сама любезность и не моя вина…

Старик-лавочник, с неожиданной для его возраста прытью, отскочил от меня и… он уже не улыбался.
Я так и не поняла во что он там начал превращаться, но не стала дожидаться окончания процесса и плюнула в него… Смертным Шаром.
Видимо, это у меня вышло с перепугу. Ну не привыкла я к тому, чтобы любезные старички-лавочники в моём присутствии начинали вдруг превращаться в какую-то странную помесь осьминога и жука-навозника: щупальца, фасеточные глаза, серебристо-бронзовые надкрылья и суставчатые лапы…
Когда эта туша, после моего плевка осела осклизлой грудой мёртвой плоти на пол, мне и Меламори пришлось спешно покидать лавку. Тут-то я и вспомнила, что никаких лавок здесь отродясь не было.
Мы оказались сидящими на тротуаре, а за нашими спинами была сплошная каменная стена и никаких признаков, что тут только что была пыльная витрина, в которой поблёскивали перстни и ожерелья, а в глубине лавки суетился сам ювелир, невысокий человечек в тёплом лоохи.

Леди Меламори протянула руку и помогла мне подняться:
— Я живу в Ехо с рождения и должна была бы сразу почуять неладное! — проворчала она. — Где была моя голова?!

— Может, эта тварь тебе глаза отвела? — я пожала плечами. — Что это за чудище такое, интересно?

— Может… — задумчиво протянула Меламори и решительно кивнула. — Скорее всего. Хорошо, что ты так метко плюёшься, леди!

Мой Смертный Шар тоже выглядел необычно: мутно зелёный с лёгкой примесью синевы.
Тётя Мавет даже припахала хронически занятого сэра Шурфа к нашему расследованию, но что за тварь решила заняться в Ехо торговлей ювелирными изделиями, мы так и не выяснили. Нумминорих только нахмурился и сказал, что запахи, оставшиеся на месте исчезновения лавки и на нашей одежде после её посещения, ему абсолютно незнакомы. Даже в библиотеке Ордена Семилистника не нашлось ничего о подобных тварях.
Перстень сгинул вместе с лавкой и её хозяином. Драгоценность, конечно, была могущественной приманкой, но что должно было случиться с тем, кто рискнул бы взять кольцо в руки так и осталось загадкой. А я, не будь дурой, потребовала дополнительного похода по лавкам в качестве моральной компенсации и ради успокоения нервов.
Леди Мавет была заранее в ужасе, Меламори грозилась сбежать назад к буривухам до окончания «отпуска», но я, к собственному удивлению, ограничилась парой не самых дорогих колец и в основном «принюхивалась» к драгоценностям, мало ли что, и почти не таясь проверяла нет ли и тут запредельных степеней магии.
А ведь леди Меламори клятвенно обещала, что отведёт меня к своим, давно знакомым ювелирам. Никаких вновь открывшихся лавок, только старые и проверенные. Паранойя сделала меня крайне осторожной и жутко экономной. А приглянувшееся лоохи даже не решилась примерить.

Так что Меламори пришлось в утешение испуганную и расстроенную меня кормить мороженым.
Моё новое обличье будило иногда в остальных Тайных Сыщиках отцовско-материнские инстинкты. Только Леди Мавет насчёт меня не обольщалась. Она видела меня в деле и уверяла, что такого холодного, змеиного взгляда, в сочетании с кривой, как у карточного Джокера, ухмылкой, не наблюдала даже в своём собственном зеркале. А сэр Шурф, собственно, никогда не сомневался в моём могуществе, какую бы мордашку я не носила.
Леди Сотофа зря упомянула про моё прошлое. Что-то начало всплывать из тёмных омутов памяти и лучше бы оно так и покоилось там на дне. В глубоком иле.

Дожевав бутерброд, я незаметно для себя задремала и внезапно проснулась, как от толчка. Наш амобилер стоял около невысокого зданьица, надо понимать трактира. Леди Мавет о чём-то оживлённо беседовала с неким важным господином в пёстром лоохи. Хозяин трактира? Как бы то ни было, следовало бы размять ноги и… не только это. Наш возница любезно распахнул передо мной дверцу амобилера и помог спуститься на дорожку, покрытую мелкими камушками, что вела к входу. Через короткое время мы уже сидели в своём номере, он был немногим больше обычного гостиничного номера на моей бывшей родине.

Леди Мавет серьёзно улыбнулась:
— Можешь ещё немного подремать, леди. Ночь, я очень на это надеюсь, будет насыщенной. Мы с тобой наведаемся в соседний номер, там жил убитый.

Я широко зевнула:
— Я всё-таки не пойму, почему мы занимаемся этим делом.

Леди Мавет ухмыльнулась:
— Потому что примерно половину пути в амобилере, с комфортом, останавливаясь в придорожных трактирах, кушая с аппетитом, разговаривая с другими путешествующими и собственным возницей о том, о сём, провёл… труп.

Я была удивлена, но не шокирована, что я, живых мертвецов не видела?
— Это как? Оживший мертвец едет на курорт и никто ничего не замечает? Никто из его попутчиков не забил тревогу? Ничего себе!

Леди Мавет улыбнулась ещё шире:
— Не просто оживший мертвец. Тут поработал выдающийся мастер. Когда тело нашли, это была настоящая мумия и в таком состоянии оно было достаточно долго: ело, пило, трепалось, сплетничало, флиртовало. И при этом жизни в нём было даже меньше, чем в куклах покойного Джубы Чебобарго.

— Даже так? — я уже вытянулась во весь рост на кровати. — «Мумия возвращается-4». Любимый сюжет у некоторых кинематографистов.

И я задремала. Я вообще-то послушная девушка. Временами. Если хорошо попросить. И накормить. Бутербродами. А потом сытным обедом.

Кто-то ласково, но решительно потряс меня за плечо. Я открыла глаза. Леди Мавет с самым таинственным видом поднесла палец к губам. Просто пионерлагерь и мы затеваем какую-то каверзу посередь ночи, пока спят вожатые.
Я тихо фыркнула от смеха. Леди Мавет сердито нахмурилась. Она воспользовалась Безмолвной речью: «Тихо, леди. С этого момента используем только Безмолвную речь».

«Почему?»

«Мы осмотрим комнату убитого бедолаги. Она за нашей стеной, так уж удачно сложилось».

Я направилась к входной двери.

«Вы куда, леди?» – Леди Мавет насмешливо посмотрела на меня. – «Выйти в коридор и нарваться на кого-нибудь из попутчиков?» – тётушка сделала приглашающий жест в сторону стены. – «Помнится, вы уже проходили сквозь стены?»

Я поморщилась — это воспоминание не назовёшь приятным, но … тётушка из меня верёвки вьёт. Так что мы взялись за руки, как две маленькие девочки, и сделали шаг.
Всё оказалось не так страшно, может, потому что это была стена не древней, построенной ещё эхлами старой башни, а относительно тонкая стенка, отделяющая наш номер от соседнего в провинциальной гостинице. Этот гостиничный номер не отличался от нашего. Но всю обстановку номера мы видели одно лишь мгновенье, не успели даже пальцы расцепить, как всё, что было в номере, обратилось в пепел, практически в мелкую и серую пыль, что покрыла пол тончайшим слоем. Голые стены и серый пол.

— Вот так так… — вслух пробормотала леди Мавет. — Кто-то заметает следы.

— И что это за хрень была? — спросила я шёпотом.

«Один, незнакомый пока для тебя «фокус», – Леди Мавет перешла на Безмолвную речь. – «И как мы будем допрашивать мебель и прочие предметы обстановки? Пепел даже я допрашивать не умею…»

«Я могу допросить даже стену!» – похвасталась я.

В результате я стала «киномехаником» в нашем «кинотеатре». Мы увидели нашего покойника, который принимал странного визитёра — исхудалого, до полного истощения, молодого человека, который передал нашей будущей мумии странную коробочку и… осел грудой костей и праха на пол.
Я поморщилась, а Мавет сердито нахмурилась. Странно, но содержимое коробочки показалось мне смутно знакомым. Это был небольшой обработанный кусочек золота, который наш визави очень осторожно взял в руки в толстых перчатках. Чем-то они мне напомнили рукавицы нашего Лонли Локли.
В который раз я подумала, что без Шурфа в нашей половине Дома у моста стало пустовато. Так не хватало его длинной белой фигуры за столом. И Мелифаро, который всё никак не мог отказать себе в удовольствии так или иначе задеть сэра Шурфа — невозмутимость Лонли Локли выводила из себя Девятый Том. Всё-таки в Мелифаро было много детского. При всей его загадочной природе Стража, розыгрыш с грёмом, все эти цветные тряпки и непреодолимое желание поддразнить какого-нибудь опасного парня вроде сэра Шурфа или Макса. А ведь изводить нашего Шурфа немногим безопасней дёрганья живого тигра за усы. Мне-то было хорошо известно, Безумный Рыбник никуда не делся. Он всегда рядом.

— Ты, конечно, не почувствовала, леди … — Мавет стала мрачней грозовой тучи. — Но это что-то довольно мощное только часть целого.

Наше «кино» внезапно оборвалось на самом интересном месте.

— Это пламя способно сжечь даже память вещей. — Пояснила Мавет. — Можно сказать, что у нашей стены память отшибло.

— Это маленькая золотая штучка мне чем-то знакома, — проворчала я. — Только вот чем? Что-то вроде детали от большой головоломки.

Мы уже сидели в нашем номере и пили камру из «Обжоры». Мавет рассеянно, небрежным жестом прямо из воздуха достала поднос с кувшином и парой кружек. Я улыбнулась.

— Я, кажется, начала понимать, что это такое — «Щель между Мирами».

— И что же? — настроение Мавет трудно было назвать радужным. Она продолжала озабоченно хмуриться.

— Фактически, вы сейчас достали кувшин с камрой прямо из моей головы! Я только подумала о камре из нашего любимого трактира и ты… То есть никакая камра и посуда с кухни не пропадала. Пропала моя мечта о камре. Архетип! Моя мечта материализовалась. То есть, когда я шарю в этой Щели, я таскаю чьи-то идеи, прообразы и делаю их реальными. Кто-то думал о том, чтобы выпить кофе или покурить, а у меня в руках чашка или пачка любимых сигарет.
Разве у тебя так не бывает: думала пообедать в ближайшем трактире, а потом почему-то забыла об этом, хотя с полчаса назад просто грезила о любимых пирожках с грульвой.

— Редко. — Хмыкнула Мавет. — Но ты права, леди. На самом деле ты таскаешь чужие сладкие мечты, которые, благодаря магии, у тебя в руках овеществляются.
И всё-таки попробуй припомнить, где ты могла видеть эту вещичку. Судя по тому, во что превратился этот несчастный парень, её охраняла мощная магия. Кажется, кто-то добрался до одного из наших тайников.

— Тайников?

Леди Мавет уселась поудобнее и пустилась в объяснения:
— Бывают такие могущественные артефакты, что их нельзя хранить даже в Холоми, Дух Холоми не потерпит такого соседства. А уничтожить невозможно или нежелательно. Тогда ребята из Ордена Семилистника прячут его где-нибудь подальше от Сердца Мира. Например, в руинах фамильного замка посреди Пустых земель или в заброшенном доме. Тайник полностью изолирован от Мира, защищён мощными заклятьями и даже просто подойти к этому месту ни у кого желания не возникает.
А это было что-то очень могущественное, раз его разобрали на части и сокрыли в нескольких местах. И теперь кто-то хочет это собрать воедино.

Я решила уточнить:
— То есть парень открыл тайник и с ним произошло примерно тоже самое, что и с беднягой Шихолой, когда он открыл нашу маленькую камеру с Джиффой Саланха?

— Ага. И у кого-то хватило могущества заставить мертвеца прийти с добычей в гостиницу и отдать её посреднику. Сам этот, неизвестный нам тип, предпочитает действовать на расстоянии.

Леди Мавет задумчиво уставилась в одну точку. Я уже думала, что моя начальница спит с открытыми глазами, но она заговорила:
— Этот несчастный, превратившийся в мумию, Ияр Ябэш, был медиумом. Не как наш Шихола. Он чувствовал местонахождения артефактов. Знал, что перед ним не обычные развалины, а место, где что-то скрыто от посторонних глаз и это что-то может быть крайне опасным.
Таких ребят один на миллион. Хотя похожих ему много, одни легко находят потерянные вещи, другие могут помочь в поиске кладов, тайников. На любом пиратском корабле есть такой парень, в бою он участия не принимает, но на борту захваченного судна незаменим, учует все заначки, все нычки, всё самое ценное. Даже в брюхе у капитана. Один незадачливый капитан попытался так спрятать от загребущих пиратских лап несколько особо ценных драгоценных камней.

— И что? — спросила я, уже зная ответ и заранее содрогаясь от отвращения.

Собственно, я всегда считала, что такие слова как «благородный» и «разбойник» могут стоять рядом только в детских книжках и глупых «женских» романах. Все эти розовые сопли и романтический ореол…
Сэр Анчифа был единственным пиратом, которого я знала лично, но он вроде как был мальчиком из хорошей семьи, который связался с плохой компанией да ещё под воздействием укумбийской магии и единственная пиратская вылазка, при которой я присутствовала, прошла практически бескровно. Подозреваю, что сэр Анчифа тогда только вздохнул с облегчением.

— Выпотрошили. — Леди Мавет была невозмутима. И равнодушно уточнила. — Выпотрошили, как ташерскую селёдку. А труп отправили на корм рыбам. Извините, леди, если я немного… развеяла ваши розовые иллюзии. Думаю, что и ваш добрый приятель Анчифа, ради этих камешков повспарывал бы животы всем пленникам, а не только капитану. Сэр Анчифа не рискнул бы изображать излишнюю впечатлительность и благородство за счёт своей команды. Ребята головами рискуют не ради спортивного интереса и собственного удовольствия, их дома семьи ждут.
Это для тебя вся эта история с налётом на корабль несчастного ташерского купца стала довольно скучным приключением, а для нашего великого гурмана, сэра Кофы, ещё и обернулась немалой выгодой. На самом деле всё могло закончиться большой кровавой дракой, но тебе везёт. Как и сэру Анчифе.

— А наш Нумминорих? — заинтересовалась я. — Он тоже чует, когда ему в руки попадает что-то ценное?

Леди Мавет как-то рассеяно пожала плечами:
— Насчёт него не знаю. Он же нюхач. А вот его дражайшая супруга наверняка. И делает это не специально, как ты там часто говоришь, леди? Сердце ёкнуло? У хорошего антиквара ёкает, как только он в руки берёт с виду неприметную, невзрачную вазочку или потускневшее от времени кольцо, которые на самом деле настоящие сокровища.

Заснули мы под утро. Что мне снилось я потом не могла вспомнить, но проснулась с такой тяжёлой головой, что её можно было использовать вместо молотка, орехи колоть. Кокосовые. О чем я и оповестила леди Мавет.
Она с тяжёлым вздохом вытащила из сумки бутылку с бальзамом Кахара. Я продолжала расхищать запасы шефа. Это уже стало доброй традицией.

Бальзам мне мало помог, поэтому я, наплевав на прекрасные ландшафты, накрылась одеялом с головой и «предалась отдохновению»... до следующей остановки.
Голова ещё гудела, но полегче, как камертон. Я встряхнулась и пока несли наш заказ, старательно дышала, как учил меня Великий и Ужасный Лонли Локли. А его научил мой шеф, которая смотрела на меня с благосклонным одобрением.
Очередного своего визитёра Ияр принимал прямо за столиком. Сделать так, чтобы никто не обращал на тебя и твоих гостей никакого внимания не очень сложно, начальные ступени магии. После этого хоть голышом на столе пляши, если приспичит, никто головы не повернёт.
Ияр получил очередную золотую детальку, а тот, что её принес, превратился в горстку пепла. Коробочка… просто исчезла. То есть я так думала, но леди Мавет потом сказала, что неведомый заказчик появился на какую-то долю секунды, забрал, что хотел и ушёл Тёмным Путём.

Это был самый странный трактир, который я видела в своей жизни. Больше всего это напоминало пикник: мы сидели на одеялах, которые были брошены прямо на траву, на которой лежали скатерти, а между группками едоков сновали официанты.
Я и Мавет устроились в некотором отдалении от остальных путешественников и я задала вопрос, который давно занимал меня:
— Но почему Ияр превратился в мумию? Это такое специальное заклятие?

Мавет задумчиво улыбнулась и откусила от своего пирожка микроскопический кусочек:
— Ты заметила, что очень много ешь?

Я положила свой, слегка надкушенный, пирожок назад на тарелку и надулась. Просто была готова заплакать:
— Ты хочешь сказать, что я толстая?!

Леди Мавет ухмыльнулась:
— Нет. Как раз наоборот. Я это и хочу сказать. Ты ешь заметно больше и регулярней, чем в своей прошлой жизни. Сама же пугала окружающих историями, как растягивала один пирожок чуть ли не на три дня! И ты не бегаешь по утрам, не тягаешь тяжести, как те смешные толстяки, помнишь? — я кивнула. — Я хочу сказать…

Я перебила Мавет:
— Хочешь сказать, что каждодневные занятия магией заменяют физзарядку? И из-за этого мы столько едим, восполняем потраченную на магию энергию? И потому я при этом не превратилась в слона?

Леди Мавет была чрезвычайно довольна:
— Молодец. Можешь взять себе за это ещё пирожок. В награду за сообразительность. Сэр Кофа кажется самым толстым из нашей компании, но ты сама знаешь, леди, что его внешний вид – это всего лишь иллюзия. На самом деле он довольно высок и худ.

Я сжевала один пирожок и потянулась за премиальным:
— То есть в качестве защиты используется такая сильная магия, что буквально высушивает незадачливого вора?

Леди Мавет кивнула:
— Ага. Помнишь, как тебя чуть не «съел» фэтан и зачарованные города тоже были не прочь тобой отобедать. И отец нашего сэра Кофы подобным образом оградил целую улицу, достаточно могущественный человек смог бы поселиться рядом, но ему бы просто надоело тратить свои силы на оборону от заклятий Хумхи. Остальные бы просто сбежали: головные боли, ночные кошмары, хроническая усталость в качестве платы за сомнительную радость жить по соседству со старым ворчуном, мизантропом и затворником сэром Хумхой Йох.

Я недоумённо нахмурилась:
— Но он же посылал за артефактами каких-то неудачливых ребят, а почему он сам?..

Леди Мавет вздохнула:
— Ну, а как ты думаешь? Пошли слухи, ни один из этих парней не вернулся. У остальных как-то энтузиазма поубавилось. Все исчезнувшие были опытными взломщиками и на всякую дешёвку своих сил не тратили. А прознавшие про исчезновение таких авторитетных ребят, решили, что жизнь им самим дороже и отказывались. Несмотря на щедрые обещания и посулы. Пришлось ему самому.

— Но как? Почему? Он же знал, чем это для него кончится?

Леди Мавет заметно помрачнела:
— У Ияра заболел любимый младший сын. Знахари ничего сделать не могли. Но ему временами становилось то лучше, то хуже. Сам сэр Абилат Парас долго не мог ничего понять. Простенькая хворь, но стала почему-то трудно излечимой. Но на Тёмной Стороне всё стало ясно, кто-то, и я, кажется, знаю кто, словно паук засел в отдалении и дёргал за ниточки. Как только в руках у этого гада оказывалась очередная часть, пока неизвестного нам артефакта, сыну Ияра становилось чуть лучше, а стоило бы Ияру заупрямиться…

Я от любопытства забыла откусить от очередного пирожка. Известие, что магические упражнения действуют на меня не хуже физических здорово прибавили мне аппетита. Подумаешь, лишний жирок на талии! Пара походов на Тёмную Сторону, пара-тройка убитых Мятежных Магистров и проблема с лишними килограммами решена.

— И кто же он?

Леди Мавет так скривило, словно на её тарелке внезапно появилась дохлая крыса, которую переехал амобилер дня два назад.

— Лаздей Махикала. Что и следовало ожидать. Он всегда был скользким типом. То, как он вынуждал беднягу Ияра на себя работать, в духе Лаздея. Он вполне мог заставить Ияра исполнять все свои прихоти, сэр Махикала способен и не на такое. Но ему нравится мучить, а ещё жизнь сына была гарантией, что Ияр не попытается сбежать или позвать на помощь.

— Получается, Лаздей никуда так и не исчез. То есть, конечно, исчез, но при этом умудрился уцелеть.

Леди Мавет поморщилась:
— Получается, что так. В очередной раз ускользнул. Каким-то чудом.

Леди Мавет становилась всё угрюмей. Теперь она посещала «места встречи» в одиночку, предпочитая держать меня как козырную карту в рукаве. Ияр всё больше напоминал марионетку, которую дёргают за ниточки. Пустые стеклянные глаза, как у дешёвой куклы. Но его спутники ничего не замечали. Лаздей отводил им глаза. Он исчезал куда-то с добычей.

— А почему Лаздея просто не прикончить? — спросила я леди Мавет. — Испепелить и дело с концом. Чего мы ждём?

— Какая ты стала агрессивная, племяшка! — ухмыльнулась Мавет. — Но у меня странное предчувствие, мы должны подождать.

Дождались…

Заброшенный дом на окраине этого проклятого курорта, сущая халупа. Тут случайно и нашли тело. Местный старшина нищих увидел, как кто-то вошёл в дом, а назад не вышел. Пошёл проверить… и вышел бледнее неба над Ехо в пасмурную погоду. Старшину нищих трудно назвать слабонервным человеком, но даже его проняло.

Теперь я примерно представляю, что ощущает муха, попавшая в мёд.

Лаздей выглядел плохо: серая кожа, запавшие глаза. Его заметно лихорадило, на лбу проступили капли пота. Отставного властелина Морморы бил озноб. Он кутался в какую-то драную шкуру, которая была ему вместо тёплого лоохи.
Там, где парализованные неведомой магией, сидели я и леди Мавет, на камнях, что когда-то были каменными тронами, а Лаздей с куском пергамента на большом валуне в самом центре, было довольно холодно.
Сюда мы попали прямо из этой чёртовой халупы, Лаздей устроил нам засаду именно там. А его дрянной вид объяснялся просто — заклятия, предназначенные для защиты от загребущих ручек таких, как он, плюс магия, исходящая от артефакта. Всё это действовало как радиация, а Лаздей не догадался приодеться в свинцовое лоохи.

Ему наконец удалось собрать артефакт. Больше всего это странное сооружение напоминало головоломку, Рубик бы обзавидовался. Эта странная пирамидальная конструкция висела над серой поверхностью камня — это был очень древний, разрушенный временем, а может и людьми, алтарь какого-то неведомого божества. Тут приносили жертвы — серые кости хрустели под ногами у Лаздея. Они были такие древние, что рассыпались в пыль.

— Вы работаете на Чиффу? — осведомился Лаздей. Он продолжал, близоруко прищурившись, вглядываться в странные знаки, изображённые на пергаменте свитка. — Кеттариец решил обзавестись гаремом? Он стал так стар и ленив, что не рискнул встретиться со мной сам и прислал своих учениц — младших служащих Дома у Моста? Кем вы там служите, уборщиками или курьерами?

Ответить мы не могли, а во мне стал подниматься холодный гнев. Тёмная волна набирала силу и мощь. Бывает, что ярость слепит, а бывает, что наоборот — проясняет ум, очищает мозг, как хороший чих. И Лаздею предстояло стать понюшкой табака.
Ничего не подозревая, он вещал о том, что чудом спасся, в долю секунды ускользнул и оказался неведомо где; о легендах древних и тёмных; о том, как узнал, что Ключ от Врат попал куда бы вы подумали? в наш Мир; как долго искал забытые свитки, расшифровывал, штудировал их и вот остался последний шаг и он сможет открыть себе путь к Бездне безграничного могущества, получит Ключ от всех Дверей между Мирами, в том числе и к Миру Мёртвых.
А тем временем я дала, наконец, воспоминаниям подняться из самых глубин памяти, с самого дна. Позволила ожить всем призракам и духам прошлого. Я всё вспомнила. И улыбнулась самой себе как старой, очень старой знакомой. Мир ещё не видел такой кривой ухмылки. Даже обглоданный крысами человеческий череп улыбается жизнерадостней. Теперь я чувствовала парализующую магию Лаздея как липкие нити паутины, что опутала меня с ног до головы. Нити рвались с тихим, почти неслышным потрескиванием. Я с отвращением понемногу освобождалась от них сама и освобождала свою спутницу.

— Представляете, как Чиффу обрадует встреча с кем-то из старых приятелей? Из тех, кого он отправил в Царство мёртвых. С тем же Угурбадо. Или с Лойсо. А я смогу открыть им Врата, вернуть их в Мир, наделить могуществом и силой. Я ещё не до конца расшифровал этот свиток, — Лаздей продемонстрировал его, — но, когда я…

— Я могу помочь. — Лаздей вздрогнул и уставился на меня в полном шоке. Я стояла в полный рост, магия Лаздея уже не действовала на меня. На леди Мавет тоже, но она молча ждала развития событий, её взгляд щекотал мне спину между лопаток. — Ты, конечно, искал Врата? Ключ у тебя, но ты искал тот самый замок, что он должен будет отпереть. — Лаздей зачарованно кивнул. Я улыбнулась. — Они перед тобой. Я Врата. Только… Тысячелетия назад могучие мужи приносили мне жертвы, они проходили тяжкие испытания только для того, чтобы доказать мне, что достойны той Силы, что я могла даровать им. Сильные и благородные, гордые люди. Не чета тебе, Властелин Морморы.
Они приносили мне в жертву коней и быков, стада овец и рабов. Но они были готовы принести в жертву и самоё себя или то, что было им дорого, то, ради чего они жили на этом свете. Не ради власти и силы. У них была Великая Цель. А что есть у тебя, Лаздей? Кроме зуда в заднице, неудовлетворённых амбиций, зависти, затаённой злобы и мстительности? Кроме мелких страстишек? Я открою тебе Вход, так уж и быть. Но в одну сторону.

Лаздей не успел и пикнуть. Это была уже другая пещера. Из густого мрака появилась тёмная высокая фигура: мускулистая рука сжимала посох, один глаз был полон чёрной вязкой тьмы, а другой горел пронзительно зелёным светом. Тело было человеческим, а голова шакальей.
Лаздей издал какой-то придушенный писк и попытался сбежать, но только споткнулся о камень, врезался в почти невидимую в темноте каменную стену и тихо взвыл от боли.

— Тебе некуда бежать, Лаздей Махикала, — мой голос звучал ровно и равнодушно, с лёгкой ноткой презрения. — Магия тут не действует. Твоя, во всяком случае. Даже не пытайся сбежать.

Лаздей опять жалобно пискнул, словно покойный Дорот. Бывший ученик Джуффина от ужаса потерял голос. Анубис взял сэра Махикалу, словно малого, беспомощного ребёнка за руку и повёл куда-то назад, в абсолютно беспросветный мрак. Они растворились в нём, как пара крупинок сахара в большой чашке чёрного кофе.
Я поёжилась и поняла, что хочу… жрать. Всё-таки я так примитивно устроена…

Часть 5.

Леди Мавет сидела на своём камне, закутавшись в лоохи, и пытаясь согреть руки, скрестила их на груди, засунув кисти подмышку.

— Если у меня будет насморк, то по твоей вине, Лабия. — сердито проворчала Мавет. — Тут, если ты не заметила, довольно холодно. Хорошо, что ты так быстро обернулась, минуты три прошло.

Я ностальгически улыбнулась:
— Когда-то тут по большим праздникам было довольно многолюдно. Горели факелы, жир с бычьих боков падал в пламя, шипел и трещал на раскалённых углях. Я прямо сейчас готова сожрать целого быка, зажаренного на вертеле!

Леди Мавет ухмыльнулась и поёжилась.

— Ой, извини! Хочешь горячий грог? А может какао? — я засуетилась и почти машинально метнула молнию в приготовленный Лаздеем, но не разожжённый очаг, дрова занялись. Подкинула ещё вязанку хвороста. Лаздей провёл тут довольно много времени и дров заготовил порядочно. Они были свалены большой кучей в углу пещеры.

— Что будем делать с этим? — леди Мавет показала на Ключ. Вращаясь в воздухе, золотая башенка продолжала мерцать в центре пещеры над древним алтарём.

— Давно надо было это сделать, — проворчала я, — но я так не люблю выбрасывать свои любимые игрушки.

Буквально через пару минут камни, которые были когда-то частями алтаря, покрылись толстым слоем расплавленного золота.

— Извини, что спрятала такой опасный артефакт в вашем Мире. Но о том, что это на самом деле, знало слишком много подлых и хитрых людей, слишком властолюбивых, чтобы правильно распорядиться Силой. Было необходимо время чтобы они забыли обо мне, само моё имя, и о Ключе.
Надежда действительно глупое чувство. Я думала, что вернутся старые времена, прежние сильные и благородные люди — мужественные воины, мудрые вожди… Тогда и я вернусь, но… — я решительно испепелила свиток Лаздея, — на самом деле он мог заставить меня дать ему Силу. Не ту, на которую рассчитывал, но он получил бы достаточно, чтобы немного осложнить нам всем жизнь. Он получил бы столько, сколько смог бы унести. На самом деле не так много.
В этом чёртовом свитке было написано как сделать, чтобы я не смогла отказать просителю, подробная инструкция. Хорошо, что Лаздей не успел расшифровать весь текст, он только понял, что ему нужны человеческие жертвы и некие странные ритуалы, а дальше не успел разобрать. Всё-таки ваши заклятья чего-то стоят, у него почти не осталось времени, он уже умирал. Древний, забытый язык… А ведь на нём говорили тысячи людей, целые племена. Сколько преданий, песен, легенд, сказок — и всё погибло, забыто.

Мы сидели, укутавшись в одеяла, с дымящимися кружками грога в руках и смотрели на заснеженные горные вершины под серым, сумрачным небом. Сеял мелкий снег. Ветер был пронзительно холоден, хлестал по лицам, а пламя костра металось, рвалось, гудело — ветер пытался погасить его, разметать угли.
Странные тени плясали, прыгали по стенам – пришлось выстроить небольшую загородку из камней, чтобы защитить пламя. Мавет грела над ним руки и огонь отбрасывал на её лицо красные отблески. А я вспоминала, как было тут в стародавние времена: зелёные поля и тучные стада, многолюдные селения, голоса тех, кто поднимался сюда, блеяние овец, мычание быков, пронзительное пение шаманов, их причудливые одеяния и пляски перед моими каменными изображениями, но сошли ледники и…

— Тут когда-то было гораздо теплей. — Рассказывала я леди Мавет. — Зелёные луга, трава по пояс, обширные поля пшеницы, овцы, козы, много больших и богатых селений. Зимы были мягкие и короткие. А теперь на эти горы взбираются только окончательно сбрендившие альпинисты и остались только редкие бедные селения. Местные зарабатывают в основном проводниками для тех, кто лезет в эти горы, а таких психов не очень много. Зимы стали длинными и морозными. Короче, допиваем наш грог и назад. Я хочу на пляж! Этот пейзаж вгоняет меня в тоску!

Мы вернулись и обедали в маленьком, но уютном трактире у самого берега моря. Магия действительно пробуждает аппетит. Как я жрала! Леди Мавет, откусывавшая от своего пирожка буквально крошки, смотрела на меня с высокомерным возмущением. Мне было плевать. Я действительно была готова сожрать быка. Моя взбаламученная покойным Лаздеем Махикалой память потихоньку успокаивалась.
Я обглодала до блеска кость от индюшачьей ножки и насмешливо улыбнулась леди Мавет:
— Получается, что я старше тебя, тётушка. И намного.

Леди Мавет только плечами пожала:
— Думаешь, что для меня это новость? Только не задирайте так свой хорошенький носик, леди. Правда, леди ты ненадолго. Этот маскарад нам уже не нужен.

Я даже помрачнела:
— Только не надо прямо сейчас. Я ещё хочу немного побыть прекрасной леди. В лавках и трактирах со мной все очень любезны и мне всегда удаётся получить хорошую скидку, а я у нас очень экономная.

Леди Мавет криво ухмыльнулась: «Ага. Экономная. Только не стоит говорить это сэру Донди Мелихаису, а то он просто помрёт со смеху», – и опять пожала плечами:
— Мы никуда не торопимся. Заслужили коротенький отпуск. И с чего ты взяла, леди, что тебе обязательно быть чем-то и кем-то одним? Наша общая приятельница для одних Старший Магистр Ордена Семилистника, чьё имя тебе знать не обязательно, ты в первый раз увидела её в образе любящей бабушки, а потом она сама продемонстрировала тебе как на самом деле выглядит.
Сэр Джуффин только кажется пожилым солидным джентльменом, а сэр Кофа вовсе не такой добродушный толстяк, каким его многие воспринимают и видят — ты тоже знаешь его настоящий облик, леди. И характер у нашего Кофы на самом деле довольно сварливый.
Даже Базилио, жаждавшая выглядеть как человек, решила, что время от времени ей полезно быть чудовищем, то есть выглядеть так, как это было изначально задумано её создателем Трикки.

Попроси леди Сотофу, она научит и будешь выглядеть так, как тебе хочется в данный момент или полезно для дела. У тебя же есть приятельница, которая просыпается то мальчиком, то девочкой. В отличие от неё ты будешь сама выбирать себе облик, пол или даже принадлежность к роду человеческому или любому другому.

— Июхууу!! — восторженно заорала я. — Надеюсь, что вскоре научусь превращаться во всё, что мне будет угодно, а не только в пятнистых хищных кошек.

Леди Мавет посмотрела на меня, склонив голову по-птичьи, с лёгкой иронией:
— Почему нет, леди? И обнаружишь, что как бы ты не выглядела, ты будешь оставаться самой собой. Может, поймёшь, наконец, что ты такое и что значит быть. Поймёшь, что значит жить по-настоящему.

Была ещё полдюжины дней свободы от всех забот, я скакала по песку, действительно невозможно белому и чистому, собирала пёстрые камушки и ракушки, покупала сувениры в многочисленных лавчонках и пила разноцветные вина из высоких стаканов в маленьких трактирах. Я оказалась жуткой сибариткой и долго не решалась провести хотя бы одну ночь прямо на берегу. Оказалось, что это не так и страшно: шум накатывающих на берег волн и морской воздух подействовали на меня как самое лучшее снотворное, которого нет в Мире, где от бессонницы (своей и чужой) избавляются при помощи не самых высоких степеней магии.
Утром я умывалась солёной морской водой, попутно собирая в воде разноцветные камушки и ракушки. Леди Мавет только посмеивалась надо мной и неторопливо потягивала время, как смертник свой последний бокал вина. Она сидела на берегу с трубкой в зубах и прищурившись смотрела вдаль.

— Леди, можно подумать, что это не мне, а тебе тысячи лет! — хихикнула я. — Или вам, сударыня, просто по душе лень, тишина и покой?

— И это тоже. Иногда. — Кивнула Мавет. — А ещё мне нравиться наблюдать, как резвится, словно котёнок, непостижимое существо, которое может уничтожить наш Мир одним небрежным, даже случайным, движением руки. Ты ещё помнишь, леди, что ты на самом деле такое?

— Древнее божество, имя которого забыто. Народ, который поклонялся ему, растворился во тьме веков, но при этом божество это не утратило своего могущества. Я помню, но предпочитаю держать эти воспоминания на задней полке в качестве сувенира из прошлой жизни. Как свои ботинки, в которых попала в Ехо. А то или заважничаю, как последняя дура, или заставлю вас всех поклоняться Великой и Ужасной мне: приносить жертвы, построить пару храмов с моими изображениями на стенах и обязать Гурига приходить ко мне в одно из святилищ в Последний День Года с отчётом о проделанной Его Величеством за год работе. И всенепременно целовать мне туфлю, выражая этим мне своё почтение.

— Мда… — ухмыльнулась Мавет. — Забей, леди. Лучше просто собери ещё ракушек и посети пару ювелирных лавок. Купи сувениров для друзей и бутылочку мохового вина, угостишь нашу Меламори, если вдруг на неё за что-то обидишься. Пока ты впала в детство и не воспринимаешь себя всерьёз наш Мир в относительной безопасности.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается и мы вернулись в Ехо. Я с тонной песка в волосах и одежде, последнюю ночь опять спала прямо на берегу, и с карманами лоохи, плотно набитыми ракушками, камушками, а ещё была пара дорожных сумок.
Базилио достались самые жаркие объятия, я действительно соскучилась по ней и дому, и несколько ожерелий из ракушек. Первые пару дней все от меня бегали, точнее, от моего беспрестанного щебета. Но если от меня ещё можно было убежать, то от Безмолвной Речи… Поэтому, во имя общественного спокойствия, пошли на компромисс, всех заперли в кабинете Джуффина со мной во главе и я прочирикала два часа кряду. После этого я действительно стала поспокойней и молчаливей.

Джуффин стал опять Джуффином почти сразу, а я не торопилась с возвращением в своё прежнее тело, тем более не все ювелирные лавки были обследованы. История с перстнем не давала мне покоя, а так как я перестала скрывать свою принадлежность к Тайному Сыску, то не имела права даже на самое дешёвое колечко, сочли бы за взятку, попытку подкупа. Так что я была вынуждена, сжав зубы, сдерживать свои шопоголические порывы. И была вознаграждена за терпение.
Аватара пользователя
taisha
Site Admin
Сообщения: 37
Зарегистрирован: 28 апр 2020, 02:45

Белые пляжи или Сэр Макс на курорте

Сообщение taisha »

Часть 6.

Это была новая, незнакомая лавка, что заставило сразу насторожиться, а в витрине… знакомый перстенёк тот же причудливый узор, камень очень странного оттенка. Меня странный цвет камня и привлёк с самого начала.
Я подозвала Нумминориха, про сновидцев я тоже не забывала, решительно распахнула дверь в лавку и вошла. Нумминорих двигался следом.
В руке я сжимала кинжал с индикатором:
— Тайный сыск! Вы владелец?

Парень в простом сером лоохи улыбнулся и кивнул:
— Вижу вас, как наяву. Так, кажется, у вас тут здороваются?

— Да. Я хотела поинтересоваться откуда у вас этот перстенёк?

Парень заулыбался ещё шире, хотя, казалось, что уже некуда.

— Я должна извиниться. Но я не виновата, господа — не выбираю, что и кто мне будет сниться, вот и приснилась какая-то запредельная гадость. Не знаю, что хотела эта тварь, но догадываюсь, что ничего хорошего.

Я покосилась на Нумминориха, тот кивнул:
— Это действительно сон. А это — сновидец. Или правильнее — сновидица.

Парень хихикнул:
— Ну да. Спит себе девушка и снится ей, что она мужчина и открыла ювелирную лавку в прекрасном сказочном городе, который ей и раньше снился, но теперь… я стала вдруг абсолютна свободна. Теперь я смогла открыть тут собственную лавку, гуляю где хочу, иду куда хочу, обедаю в трактирах и ощущаю вкус блюд. И, страшно сказать… — владелец лавки смущённо покраснел, — даже посещаю уборную! За ночь я и раньше проживала иной раз целую жизнь, пару раз такое было, хотя не люблю такие сны, но у вас тут так легко дышится! Я думаю тут немного подзадержаться.

«Хорошая встреча — девушка, которая на самом деле парень, и парень, который вовсе даже девушка!»
Пока мы трепались, Нумминорих проверил перстень. «Индикатор даже не вздрогнул!» — Нумминорих послал мне Зов, чтобы не смущать парня-девушку.

— Но проверить надо! — веско сказала я.

Мы оказались, как я предполагала, в девичьей спаленке. Нумминорих в недоумении оглядывался. Я тоже чувствовала себя неуютно и была немного растеряна — слишком яркие, насыщенные, неестественные цвета, практически без оттенков и полутонов, как на детском рисунке.
Половину комнаты занимала кровать с балдахином, а пейзаж за окном был как нарисованный. У спящей девушки было не просто кукольное личико, оно было таким гладким, словно его отлили из воска, а румянец аккуратно пририсовали.
Перед кроватью, на бархатной подушке, стояло две… хрустальные туфельки. Неестественно маленькая золотая корона висела на столбике кровати. Но рядом с кроватью стояла кривобокая деревянная тумбочка, на которой тикал обычный будильник.

Я в полном недоумении оглянулась на Нумминориха.

«Это сон», — беззвучно пояснил он.

«То есть какой-то девушке снится, что она сказочная принцесса, а той, в свою очередь, снится, что она владелец ювелирной лавки в Ехо?!»

«Ага…» — отозвался Нумминорих.

«Ну вы, блин, даёте!»

На этот раз мы оказались в комнате, тоже странной, но по-другому: низкий потолок, плотно задёрнутые шторы на единственном маленьком окне. Девушка, на этот раз с нормальным, живым, человеческим лицом, очень похожая на принцессу из своего сна, спала на узкой койке и улыбалась.
Комнату освещали ночные синие лампы. Дверь была герметично закрыта, а стены отливали странным синеватым металлом. Тюремная камера? Или?.. Я на цыпочках подошла к окну и осторожно отодвинула штору. Как я и предположила в самом начале…

«Что там?» — встревоженно поинтересовался Нумминорих.

«Поздравляю, сэр Кута. Вы у нас теперь первый среди господ Тайных Сыщиков космонавт. Или астронавт. Как вам больше понравится».

«Космонавт?»

«Мы на космическом корабле».

«Корабле? Это мало похоже на корабль…»

«На КОСМИЧЕСКОМ корабле. Мы в космосе. На космических кораблях путешествуют между планетами — не по морю, а в безвоздушном пространстве. Поэтому они несколько отличаются от кораблей, что ходят по морям».

Мои объяснения не удовлетворили сэра Куту и Нумминорих наконец-то решился подойти к окну. И застыл, не в силах пошевелиться от восторга перед открывшимся зрелищем.
Я его очень хорошо понимала, такое не каждый день увидишь. Видимо, возможность перемещаться между Мирами через Хумгат, отбила всякую охоту у обитателей Мира Стержня к перемещению между планетами.
Я до сих пор не слышала, чтобы кто-то намеревался высадиться на наш ближайший спутник, на нашу Луну. Ну, действительно, к чему, к примеру, спутники связи тем, кто может общаться с помощью Безмолвной Речи? Думаю, что магия делает нас ленивыми и, как ни забавно это звучит, не любопытными.

Мы совсем забыли о времени. Мы забыли обо всём. Стальная дверь зашипела, открываясь. Я и Нумминорих отпрянули от окна, прятаться в этой небольшой по площади комнате было просто негде. Оставалось надеяться, что на пороге не покажется что-то ужасное.

В тёмном силуэте, что появился в проёме двери, не было ничего страшного. Длинный, худой человек. Довольно встрёпанный, лет под шестьдесят.

«Не делай резких движений, сэр Кута. У него может оказаться оружие, которого ты ещё не видел за всю свою жизнь. Не Рогатка Бабум, а то, что превратит тебя в кучку пепла в один миг. «Мама» сказать не успеешь».

«Я понял».

Я подняла вверх руки. Нумминорих последовал моему примеру. Оставалось надеяться на моё природное обаяние, прекрасные глазки леди Лабии и добродушную улыбку Нумминориха.

— А вы, собственно, кто такие? — резко спросил вошедший.

— Малое Тайное Сыскное войско города Ехо Столицы Соединённого Королевства Угуланда, Гугланда, Ландаланда и Уриуланда, а также графств Шимара и Вук, а также земель Благостного Ордена Семилистника, а также вольного города Гажин и острова Муримах. Вижу вас, сэр, как наяву. — Я была сама любезность и церемонно прикрыла рукой один глаз.

— Никогда не слыхал о таком. Об этом городе и прочих землях. — Нахмурился взлохмаченный незнакомец и зачем-то нацепил на нос тёмные очки. — Но вы, определённо, не далеки…

— Не знаю о ком вы, — встрял в наш разговор Нумминорих, — но мы, определённо, не они. Я сэр Нумминорих Кута, а это… леди Лабия Афора. Во всяком случае сейчас. В остальное время и в другом обличье отзывается на имя Макс.

— Я тебе не собачка! «Отзывается» надо же! — возмущённо фыркнула я. — Но, в общем-то, мы люди мирные.

— И что вы тут забыли, «мирные люди»? — просвистел-прошипел незнакомец. Говорили все мы шёпотом, чтобы не разбудить спящую.

Я дала знак Нумминориху молчать и пустилась в объяснения:
— Хоть вы и не знаете, сэр, о нашем городе, но дело в том, что…

— Доктор, что происходит? — хриплым со сна голосом спросила девушка. Она уже проснулась и сидела на кровати, закутавшись в одеяло. Я не знала радоваться или огорчаться. С одной стороны, девушка проснулась и её не надо было будить, а, значит, наша задача выполнена, с другой, в Ехо стало одним сновидцем меньше, а я ещё не разобралась с этим парнем-не парнем и его странными драгоценностями.

— Успокойся, Клара. Всё нормально. Я разберусь. — Ответил взъерошенный тип, которого Клара назвала доктором.

— Вы врач? А это ваша пациентка? — поинтересовался у него Нумминорих. Когда-то я рассказала охочему до знаний сэру Куте, как на моей бывшей родине зовут знахарей.

— Иногда я врач. В том числе. Нет, Клара не моя пациентка. Не сейчас, во всяком случае. — Ответил доктор.

— И как вас зовут? — спросила я.

— Доктор. Все зовут меня Доктор. Просто Доктор.

— Это ваш корабль?

— Мой. Но мы отошли от темы. Продолжайте.

— Короче, очень многие стали видеть наш город во сне и некоторым сновидцам так понравилось это зрелище, что они напрочь отказываются просыпаться у себя дома в уютной постельке. А так как длительный сон никому не идёт на пользу и человек может просто умереть от истощения прямо во сне, если он продлится достаточно долго, мы находим таких в их Мире и будим. Сновидцы бродят по нашему городу, но мало чем отличаются от обычных обывателей столицы. Нам и то приходится смотреть на них особым образом, чтобы отличить от остальных горожан. Ваша спутница… Клара, да? видела себя во сне в образе принцессы и…

— Эй! Сны дело интимное! — Клара была возмущена, но покраснела от смущения. Она продолжала сидеть на своей кровати в ночной рубашке, накинув одеяло на плечи, и сердито хмурилась, глядя на нас с недоумением.

— А эта принцесса, — продолжила я дозволенные речи, — видела во сне наш милый городок и что она открыла там ювелирную лавку.
А в прошлый раз ей привиделось, что она стала очень странным чудовищем и пыталась втюхать мне зачарованную драгоценность. Мне пришлось в это чудище плюнуть…
Вот я и проверяла лавки, пока не встретила её снова. Драгоценность была вроде та же, но в этот раз совершенно безобидная… Но мы всё равно решили проверить и оказались в спаленке принцессы, которая тоже оказалась сном Клары.

— Плюнуть? — приподнял брови Доктор.

— У меня слюна ядовитая. — Пояснила я. — А в тот раз я с перепугу ещё и своим Смертным Шаром плюнула в чудище. Ну… шаровой молнией то есть. Есть у меня такие «милые» талантики: ядовитая слюна и Смертные Шары.

Мы вышли из каюты Клары, чтобы дать ей спокойно одеться и привести себя в порядок. Двери с раздражённым шипением сомкнулись за нами. Доктор вышел последним, чёрные очки он пока что не снимал.

— Но сюда-то как вы попали? — спросил он, продолжая смотреть на нас с подозрением. Наше совместное обаяние на него абсолютно не действовало.

— Через Хумгат. — объяснил Нумминорих.

— То есть через Коридор Между Мирами. — Пояснила я.

— Через пространство между мирами? — удивлённо переспросил Доктор. Я решила не спорить по поводу терминов и только кивнула.

— Никогда не слышал о вашем мире. — Задумчиво сказал Доктор. Мы стояли в самом центре корабля у пульта управления, и Доктор сосредоточенно нажимал на кнопки и переключал рычаги. Он бегал вокруг пульта — лампочки светились, экраны мерцали.

— Куда мы летим, Доктор? — деловито осведомилась Клара. Она уже вышла из комнаты, спустилась вниз и направлялась к нам.

— Куда-нибудь, где мы сможем спокойно посидеть и поговорить. — Ответил Доктор, не отрываясь от пульта. Он нажал ещё пару кнопок, повернул рычаг и… Нас сильно тряхнуло. — Держитесь!

Двери распахнулись и мы вышли на похрустывавшую под ногами гальку. Морской ветер взлохматил и без того спутанные волосы Доктора, а Клара тут же нацепила на нос пёстрые пляжные очки.
День был безоблачный и солнечные блики ослепительно посверкивали на морских волнах. Я вышла первой, обернулась и остолбенела — всё это время мы находились в лондонской полицейской синей будке. Довольно старой. И как мы все в ней поместились-то?!

Клара рассмеялась:
— Удивлены? Она больше внутри, чем снаружи!

Нумминорих наморщил нос:
— А… Как знаменитый мешок графа Вук!

Тут уже я недоумённо нахмурилась, а потом вспомнила:
— А, точно. Граф Гачило Вук Тёмный Мешок. Отправляясь в гости, он мог спрятать в своём мешке даже небольшое войско, если этикет требовал вооружённой свиты. Ну и в случае нападения разбойников небольшая армия не помешает — в качестве козырной карты в рукаве. Хотя граф сам большой любитель подраться. Так что это могут быть только очень глупые разбойники. Или глухие, если ничего о нём не слышали.

Доктор был разочарован и заинтригован одновременно, ему не удалось нас удивить:
— А ещё это Машина Времени. Только не говорите мне, что и вам приходилось отправляться в прошлое или будущее, леди.

Я ухмыльнулась:
— Приходилось. В прошлое. Разгребать старые проблемы. А вот этот тип, — я кивнула в сторону Нумминориха, который набрал гальки и начал пускать «блинчики», Клара к нему тут же присоединилась, — пропутешествовал из прошлого, назад в своё время, в утробе матери. А потом его матушка решила, что сын достаточно вырос, чтобы обходиться без неё и отправилась в глубокое прошлое, по её мнению, там было много интересней. Она решила стать одной из Великих.

Доктор только головой покачал:
— Интересное у вас местечко. И чем занимается ваше сыскное войско, помимо побудки беспробудно спящих, которые бродят по вашему миру и выглядят как нормальные люди? Я бы не поверил вам, но вы проникли в мой корабль самым странным способом, о котором я когда-либо слышал. И ТАРДИС не сразу забил тревогу, кажется, он сам в первый раз за время своего существования оказался в растерянности.

Мы сидели на выброшенном на берег и высушенным солнцем стволе дерева. Я улыбнулась:
— Мятежных Магистров распущенных магических Орденов ловим, когда они себя плохо ведут. После гражданской войны прошло больше ста лет, Смутные Времена горожанам снятся в кошмарах, но тех, кто жаждет реванша хватает. Мстительных, завистливых тоже… Ну ещё любителей решать свои проблемы не совсем честным путём при помощи магии. Это у нас, конечно, строго запрещено. Разбираемся с демонами и прочей вредоносной магической нечистью, которую заносит в наш Мир, из других Миров заглядывают, иной раз, малоприятные незваные гости.

Доктор быстро сообразил что к чему и осведомился:
— Хотите сказать, леди, что вы колдунья? Колдуна поймать сможет только другой достаточно умелый колдун.

Я только хмыкнула:
— Говорят, что неплохая. Достаточно могущественная колдунья. Точнее, колдун. Просто сейчас мне нравится носить такой облик. А тысячелетия назад я была божеством одного забытого народа. Довольно суровым и могущественным, мне строили святилища, приносили жертвы…

Доктор покосился на меня, иронично приподняв бровь, но от комментариев воздержался. Я вздохнула и плюнула в один из крупных камней под ногами. Слюна зашипела и камень раскололся на части. Я подняла один из кусочков, продемонстрировала Доктору ожог от плевка на серой поверхности камня и превратила этот кусочек в мелкий пепел.

На лице у Доктора отразился неподдельный интерес:
— Надо бы навестить ваш милый городок.

— Почему бы и нет? Во сне или наяву. У нас очень милый городок. И Король неплохой парень.

— Он тоже маг?

Я кивнула:
— Ага. Благодаря ему наша планета ведёт себя по отношения к нам милосердно и не хулиганит.

Доктор только головой покачал.

Клара и Нумминорих вернулись. Беднягу шатало, но он мужественно улыбался. Я подскочила с места и бережно усадила Нумминориха прямо на гальку, спиной к стволу дерева.

Доктор выглядел озабоченным:
— Что с ним такое? Солнце?

Я поморщилась, могла бы раньше догадаться. Удивительно, что Нумминорих столько продержался, бедняга.

— Он у нас нюхач. Для него столько незнакомых запахов сразу, как тяжёлым предметом по голове.

Нумминорих улыбнулся, не открывая глаз. Он был бледен, но потихоньку приходил в себя:
— Про вас, Доктор, могу сказать, что вы, определённо, не человек. В отличие от вашей спутницы. В Мире сэра Макса пахло похоже, но в вашем корабле множество абсолютно незнакомых запахов. Не беспокойтесь, я скоро приду в порядок. Столько впечатлений сразу.

Я ласково погладила Нумминориха по голове:
— Мы и нашли вас по запаху Клары, прошли по его следу. Он провёл нас за собой через Хумгат. Нос Нумминориха был нашим проводником.

Доктор задумчиво почесал подбородок:
— Надо запомнить на будущее. Во Вселенной много таких ребят, что способны учуять меня по запаху. Встреча с ними, мягко говоря, нежелательна. А если они ещё научатся шастать через пространство между мирами за мной следом, моя и без того беспокойная жизнь станет совсем «весёлой».

Я подобрала разноцветный камешек и спрятала в карман лоохи. На память.

— Получается, что вы инопланетянин? А вы, Клара?

Клара улыбнулась:
— А я из Блэкпула.

— Это где?

— В Англии.

Тут уже настала моя очередь недоумённо нахмуриться:
— Но мы не говорим сейчас по-английски. Я бы заметила. Английский не мой родной язык и я, хоть и говорю на нём, вовсе не так свободно, как мне бы хотелось.

Доктор ухмыльнулся и кивнул головой в направлении своей будки:
— Это всё благодаря ТАРДИС. В его памяти хранится миллиард языков. Так вы с Земли?

Я только уважительно покачала головой. Нумминорих успел задремать. Я с нежностью посмотрела на своего спутника.

— Родилась на Земле. И древним божеством была на Земле. Не в Англии, севернее. — Я перехватила удивлённый взгляд Клары и виновато пожала плечами, мол, ну вот такие мы, северные олени… — Тысячелетия назад. Но нам всё-таки пора отправляться домой.

Доктор улыбнулся:
— Жалко будить парня. Он так мило улыбается во сне.

— Не обязательно.

Отработанный жест и Нумминорих исчез. Я показала ошеломлённому Доктору свой кулачок.

— Он здесь. А мне пора. Только откройте для меня дверь. Мне нужен дверной проём. Я, конечно, могу соорудить его из камней, но это работы часа на два.

Я не видела как расширились от шока глаза Клары, как удивлённо поднял брови Доктор, когда я просто исчезла.

Прошло несколько лет и однажды меня внезапно вызвал шеф. Во внеурочное время. То есть безжалостно поднял с постели, вытряхнул из-под одеяла, под которым я только что успел так уютно устроиться. Я уже давно грозился, что буду отправляться спать в какой-нибудь иной Мир, но шеф пообещал, что достанет меня и оттуда и за ухо притащит назад в Ехо.
Я представил эту картинку: шеф за ухо тащит меня, недовольного и сонного, с подушкой и одеялом в руках, через Хумгат и расхохотался. Хотя уже несколько раз ночевал в той самой пещере, до неё так никто и не добрался.
Золото с полуразрушенного алтаря до сих пор никто не ободрал. И заготовленные ещё Лаздеем дрова так и лежали в углу. Я добыл из Щели между Мирами тёплый спальный мешок, завесил вход от ветра при помощи одеял, но зловредный Джуффин умудрился даже послать Зов и в иной Мир! А однажды навестил меня в пещере.

— Что, ностальгия замучила?

С трубкой в зубах, спиной ко мне, он сидел тёмным силуэтом на фоне густого тумана, что закрыл окружающие горы, торчали только самые кончики заснеженных вершин.
Я недовольно высунул нос из спального мешка.
— Я имею право остаться один хотя бы на несколько часов? — проворчал я.

— Имеешь. — Невозмутимо ответствовал мой шеф. — И чтобы никто тебя не мог побеспокоить, стоило бы научиться простому фокусу, который сделает твоё жильё не то чтобы невидимым, но его никто не найдёт, если только ты сам не захочешь быть обнаруженным.

Я даже сел в своём спальном мешке:
— Как дом сэра Мабы?

Джуффин был доволен:
— Именно.

Так что в скором времени я обзавёлся недвижимостью в ином Мире. Превратил своё бывшее святилище в довольно уютное, насколько это возможно, жильё. Говорят, что где-то люди предпочитают жить в пещерах, целые города создали.
И тут же в моей уютной норе стали появляться друзья-приятели. Мои коллеги. Сэр Шурф притащил в пригоршне своё любимое кресло и несколько книг, украсил стены книжными полками.
Мелифаро сбегал ко мне в пещеру от Кенлех, когда ей удавалось вытащить мужа даже из его треугольной комнатки наверху, мол, ты сам хотел такой дом, дорогой? Не любишь слуг? А коли так, теперь изволь помогать мне с домашним хозяйством.
Нумминорих — от своих буйнопомешанных деток, когда даже у него иссякает терпение. А ещё ему нравиться сидеть, свесив ноги над пропастью, и любоваться облаками, что клубятся внизу и пить камру, разогретую просто в котелке над костром. Этот неуёмный тип облазил все окрестности. Мне приходится, тихо ворча под нос, сопровождать его в этих экспедициях. Сэр Нумминорих, как оказалось, не только талантливый взломщик, сновидец и прочая, прочая, но и альпинист. Во время одной из наших вылазок мы наткнулись на одного из тех бедолаг, чьи тела часто так и остаются лежать не погребённые, среди камней и вечных льдов.

— Не знаю как вы, сэр, но лично я не хочу, чтобы на моём жилище можно было бы повесить табличку «Отель у погибшего альпиниста», — я спрятал замерзающего путешественника в пригоршню. Он бы не смог запротестовать даже если бы захотел, так как был без сознания.
— И прихвати его снаряжение, Нумминорих.

Судя по всему, у этого путешественника крыша окончательно съехала. Он отправился в горы один! И очень вероятно, что искал мою или любую другую пещеру, чтобы переждать непогоду, разразился страшный буран. Наша пещера была уже недалеко, но моё заклятье отвело бедолаге глаза.
В пещере мы внимательно рассмотрели свою «находку». Добросердечный Нумминорих напоил очнувшегося альпиниста камрой, но тому явно требовалась серьёзная медицинская помощь. У нашего «потеряшки» был жар. Он опять впал в беспамятство и начал бредить.

Нумминорих был встревожен:
— Возьмём его к нам в Ехо? Сэр Абилат быстро поставит этого бедолагу на ноги.

Я улыбнулся:
— У меня есть идея получше. Бери его вещи, а я нашего больного. И замотай своё лицо получше, там могут быть камеры видеонаблюдения.

Потом газеты с месяц писали о загадочном происшествии: два незнакомца доставили в одну из парижских клиник молодого альпиниста в довольно тяжёлом состоянии. Он был истощён, страдал от переохлаждения и обморожений. Незнакомцы не произнесли ни слова, а потом просто бесследно исчезли.
В карманах куртки пострадавшего полиция нашла его документы и выяснилось, что он давно уже считался почти покойником: несколько недель не выходил на связь, а погодные условия не давали возможности начать поисковую экспедицию.
Альпинист, придя в себя, рассказывал удивительные истории о своих спасителях: один напоил его странным, абсолютно незнакомым на вкус, горячим питьём, а другой разжёг очаг просто метнув пальцами молнию.
Парню, конечно, не поверили, но как он прямо с горного склона переместился в больницу и кто его туда доставил, так и осталось загадкой. Нашу пещеру не обнаружили, несколько энтузиастов организовали экспедицию в горы и нашли место, где чудесно спасшийся альпинист лежал в беспамятстве у погасшего костра и откуда он так загадочно исчез. Но так и не поняли как. Через пару месяцев новость потускнела и переместилась в «жёлтую» прессу, уфологические журнальчики и на сайты любителей всего паранормального.

— «Отель у погибшего альпиниста»? — нахмурился Нумминорих. — Это похоже на название книги.

— Точно. — Мы уже сидели в нашей пещере и пили камру. — Можно сказать, что это сказка. Только для взрослых.

После нашего знакомства с Доктором и его спутницей я рассказал Нумминориху сказку про Золушку, а потом добыл из Щели между Мирами несколько сборников сказок в ярких обложках, с цветными иллюстрациями и обрел в лице Нумминориха вечного должника.
Пёстрые книжки со сказками из иного Мира привели его детей в бурный восторг. Самой страшной угрозой стало обещание, что никаких сказок на вечер и книги останутся запертыми в шкаф.
Так что вскоре Нумминорих благодаря мне обзавёлся небольшой домашней детской библиотекой из иного Мира и стоило ему только пригрозить расшалившимся детям отлучением от неё, даже Фило становился почти ангелом.

А сэр Кофа решил обучить меня древнему искусству походной кухни, когда всё готовится на костре почти без применения магии, но с различными пряностями, травами и всякими премудростями и ухищрениями, даже дерево для дров имеет значение и материал, из которого сделана посуда. И вода. И частота и скорость помешивания. Даже направление сего медитативного действа: по часовой стрелке или против и… Короче, моё бывшее святилище превратилось в некое подобие клуба для избранных. Обнаружилось, что я не могу отказать никому из своих друзей и коллег. Одна только бедняга Базилио была какое-то время расстроена тем обстоятельством, что не может стать его членом, разве что почётным. Но что тут можно было поделать.

Сэр Шурф Лонли Локли восседал в своём любимом кресле с книгой, а я стоял с кружкой камры на пороге и озирал окрестный скудный пейзаж. Был довольно ясный день, холодный ветер шевелил мои длинные волосы, я так и не собрался посетить цирюльника. Джуффин грозился сам мне их обрезать.
Сэр Шурф появлялся в моей пещере не часто, всё-таки должность Великого Магистра это вам не коврижки, а у Шурфа было очень развито чувство долга.

Лонли Локли оторвался от своей книги:
— Давно хотел у тебя спросить, Макс. Чем расплачивались те, кто хотел получить Силу? Настоящую Силу.

Это было то, из-за чего я не хотел вспоминать своё «славное прошлое»:
— Они приносили в жертву… — я сделал паузу и сказал неожиданно тихо, — самое дорогое, что у них было.

— То есть? — пристальный взгляд Шурфа грозил просверлить в моей спине дыру.

— Единственного ребёнка. Любимую. Мать. — Я вздохнул. — Таких было мало и у них была по-настоящему Великая Цель. Они получали Силу, но после… теряли всё, ради чего им стоило жить дальше. У них оставалась только их Цель. Цель с большой буквы. Они не боялись смерти, потому что были уже мертвы.
Те, кто жаждал власти ради власти, силы ради силы не могли мне ничего предложить, они любили только себя.

Когда ты опустошил все дырявые аквариумы своего Ордена ради Силы, очень походил на таких. Смешной мальчик… И счастливый… Потому что остался живым. Чуть не лопнул, натворил дел, прослыл безумцем… Но тебе есть ради чего жить.

Шурф молчал. Я обернулся к нему:
— Поэтому я не люблю это вспоминать. У Лаздея была одна страсть, он мстил миру. Всему миру. Он мог бы получить малую толику могущества, но не настоящую Силу. У него не было ничего и никого, что было бы ему дорого. Его целью было только удовлетворение своих амбиций, жажда власти. Скучный тип. Самоутверждался, издеваясь и унижая других.

Шурф покачал головой:
— Таких много. Увы.

Я допил свою камру и прикрыл дверь, всё-таки ветер был очень холодный.

— Шурф, ты дочитал свою книгу? — Лонли Локли закрыл тяжёлый том и вопросительно уставился на меня. — Дело в том, что… — я сделал драматическую паузу, — сэр Кофа поделился одним очень интересным рецептом, а я у нас голодный. Короче, суп будешь? Вроде у меня ничего так начало получаться… Съедобно, во всяком случае.

Шурф поднялся из кресла и поставил том на полку:
— Ладно. Рискну. Нумминорих рассказывал, что один твой суп хорошенько взбодрил местного пастуха, который искал пещеру во время бурана, чтобы укрыться там и умудрился обнаружить вашу. На своё счастье. Нумминорих, говорят, уже стал местной легендой?

— Ага. Некоторые зовут его йети. Другие называют горным духом. Ещё немного и он станет местным божком. Пастухи будут возносить ему молитвы и оставлять блюдечко молока и кусочек козьего сыра у порога своих хижин, чтобы задобрить. Потом он станет героем местных сказаний и всякие сумасшедшие туристы будут мечтать его сфотографировать. Будут лезть ради этой цели в горы, а нам придётся их спасать.

Часть 7.

Суп мне удался. Во всяком случае, Шурф не жаловался.

Шеф сидел за столом с трубкой в зубах, закинув на крышку стола ноги, эдакая помесь капитана пиратской шхуны с ковбоем:
— На площади Зрелищ и Увеселений из ниоткуда появилось очень странное кафе. Вчера его там не было. И даже два часа назад не было. А сейчас есть. Нумминорих уже заглянул туда, присмотрелся, принюхался, переговорил с хозяйкой и, загадочно улыбаясь, заявил мне, что тебе эта история очень понравится.

И я, заинтригованный донельзя, отправился на разведку. С леди Афорой было не то чтобы покончено, она стала одной из моих любимых масок. Одной из огромного множества. Это оказалось не так уж и сложно: менять их, когда мне этого хотелось или было необходимо для дела. Как переодеться к королевскому приёму. Или перед тем как пойти на свидание. Ну, может, чуть сложнее. Чуть больше возни. И немного утомительней.

На площади действительно стояло кафе. Только оно было тут совершенно неуместно. Где-нибудь в Оклахоме или Миннесоте — пожалуйста. В любом провинциальном американском городке. Может быть и в Блэкпуле, но не в Ехо. В Ехо мало кто слышал, к примеру, о Кока-Коле. Кроме меня — только сэр Шурф. Однажды я случайно добыл её из Щели Между Мирами и угостил нашего Великого Магистра. Выражение шока на лице очень ему идёт. А английский язык был Шурфу точно незнаком. Надо бы подарить ему самоучитель.

Я открыл стеклянную дверь и вошёл. Хозяйка кафе любезно улыбнулась мне из-за стойки, как и любому новому клиенту. Она, конечно, меня не узнала.

— Привет, Клара. Ты всё-таки выбралась к нам. А где Доктор?

Клара удивлённо и с подозрением посмотрела на меня:
— Мы знакомы, сэр?

Через мгновение она, вытаращившись на знакомую ей уже леди Лабию Афора, вышла из-за стойки:
— Ну, ты даёшь! — и погрустнела. — Выяснилось, что мой союз с Доктором угрожает существованию, если не всей Вселенной, то его родной планеты. И мы разбежались. Он теперь не помнит меня, для безопасности Вселенной и Галлифрея так будет лучше. Он стёр сам себе память обо мне и наших совместных приключениях.

Я сочувственно вздохнула:
— Так ты теперь путешествуешь одна?

Клара улыбнулась, отрицательно помотала головой и обернувшись к двери, что вела в подсобку, крикнула:
— Я!

Дверь распахнулась. Я успела заметить, что комната за ней мало напоминала подсобное помещение любой земной точки общепита. Темноволосая, невысокая девушка со странным именем, что вышла из этой, так называемой «подсобки», вопросительно уставилась на Клару.

— Это Я. Вообще-то её зовут Ашильда, но она предпочитает зваться Я. А это леди Афора. На данный момент. А за дверью, как ты могла заметить, наш ТАРДИС, а не заваленная ящиками и коробками подсобка. Я теперь путешествую по Вселенной вместе с Я.

Кафе простояло на площади с дюжину дней и в нём по нескольку раз перебывали все Тайные сыщики, включая Джуффина. Зато мне удалось удивить Клару, которая, как я понял из её рассказов, обследовала всю Вселенную вдоль и поперёк и побывала и в прошлом, и в будущем. Такого человека трудно чем-либо удивить.
Я отвёл её в ту самую ювелирную лавку, которая, как это ни странно, никуда не пропала. Клара обзавелась более чем удивительным сувениром из нашего и без того странного Мира — украшением, которое ей продало сновиденье её собственного сновидения!
В кафе к Кларе и Я даже Шурф заглянул. Но его больше заинтересовала Ашильда. Шурф даже что-то записал из её рассказов. С этого времени я заметил, что наш Великий Магистр стал часто смотреть в небо. Не удивлюсь, что скоро у Ордена Семилистника появится новая резиденция. На нашей Луне. Во всяком случае, когда сэр Лонли Локли грозится сбежать от всех этих королевских зануд-бюрократов на обратную сторону Луны, это уже не воспринимается как шутка. С него станется. А если не хватит могущества — пара дырявых бассейнов и мне придётся таскать из Щели между Мирами космические скафандры для придворных Гурига VIII, а также для Младших магистров с послушниками Ордена Семилистника Благостного и Единственного…

Великий Магистр Ордена Семилистника Благостного и Единственного сидел на крыше Мохнатого Дома. С пропеллером за спиной. Шучу. Без пропеллера. Но на крыше сидел. Я уже подумывал предложить ему построить тут домик, но пока воздерживался от этого щедрого предложения.

Сэр Шурф сидел на крыше, но не любовался на город, хотя вид с моей крыши открывается чудесный. Шурф смотрел на Луну. Я сидел рядом с ним с дырявой чашкой в руках, которая была полна до краёв свежей камрой. Когда я достал из-за пазухи сей загадочный, воистину бездонный сосуд, Шурф покосился на меня с явным неодобрением, но промолчал. На его лице большими буквами было написано: «Не переборщи!». Но денёк был тот ещё, даже горячо мной любимый бальзам Кахара и пара чашек крепчайшего эспрессо, добытые из Щели между Мирами, не вернули мне бодрости. Последняя надежда была на эту дырявую посудину, которой я недавно обзавёлся. Мне было даже лень говорить — редчайшее явление природы! Так что я сидел и блаженствовал. Бодрость и хорошее настроение возвращались медленно и неторопливо, я старательно исполнял дыхательные упражнения имени Лонли Локли, в то время как он сам набивал трубку — осторожно и аккуратно. Точно так же, как надевал и снимал свои смертоносные перчатки. Как делал первый глоток камры. Для любителей создавать вокруг себя хаос и беспорядок, такой вот борец с вселенской энтропией — невыносим.
Наконец, сэр Шурф выпустил первый клуб ароматного дыма, мы договорились, что в моём присутствии он курит исключительно табак Мира, в котором я родился и спросил:
— Ты так и не поговорил с Ашильдой?

В вопросе слышался упрёк.

Я с удивлением посмотрел на Шурфа:

— О чём? Ты и сам знаешь, что работы у нас в последнее время было необыкновенно много. Не продохнуть. Не до посиделок в этом странном кафе и болтовни за чашкой кофе.

Шурф выпустил ещё один большой клуб дыма:
— Прекрасно знаю. Но упустить шанс, не выкроить время, чтобы поговорить с человеком, который собственными глазами видел как умирает наша Вселенная, гаснут последние звёзды… Это слишком даже для тебя.

— Что?!! — я, конечно, помнил, что Ашильда как-никак путешественница во времени. Но я не думал, что она рискнёт забраться так далеко. И выглядела она совсем девочкой. Можно сказать в дочери мне годилась.

Шурф смотрел на меня одновременно с иронией и сочувствием. Потом всё-таки сжалился и решил объяснить:
— Ашильда не неуязвима, но вполне бессмертна. Первый, по-настоящему древний бессмертный, которого я встретил. Она старше камней под нашими ногами. Ашильде несколько миллиардов лет. Она родилась в твоём мире и однажды встретила Доктора.

Я устало вздохнул:
— Я же тебе говорил, много работы. Особенно в последнее время. И я заглядывал в кафе Клары не так часто, как мне хотелось бы. Но они ещё заглянут к нам?

Шурф помолчал. Он всё также задумчиво смотрел в небо. Я уже начал подозревать, что сэр Шурф попросит, чтобы я начал добывать из Щели книги по истории космонавтики.
Наконец, он затянулся трубкой, выпустил ещё клуб дыма:
— Им тут понравилось. Обещали заглядывать. Я им рассказал про Хумгат и Двери. Конечно, не только Кларе и Ашильде, но и ТАРДИС.

Я с удивлением покосился на Шурфа, давно я не видел на его обычно невозмутимом лице такого мечтательного выражения и таких интонаций в голосе. До меня долго доходит (особенно, когда сваливается столько работы), но наконец осенило — лучше поздно, чем никогда — мог бы раньше догадаться:
— Ты с ними путешествовал! На ТАРДИС! Но когда ты успел?!

Шурф сердито нахмурился. Сейчас он напомнил мне мою учительницу математики, которая никак не может понять, как я умудрился не запомнить такое простое определение... после пятого повтора:
— Макс, ты вообще слушал Доктора? ТАРДИС — это машина времени. Доктор один из последних Повелителей Времени. Насколько я понял, если верить рассказам Клары, именно благодаря ему наша Вселенная существует, он не раз спасал её от полной и окончательной гибели. Мы всегда возвращались буквально в следующую секунду после отбытия. Так что сторонний наблюдатель мало что успел бы заметить, — Шурф стал необыкновенно серьёзен. — Конечно, я предварительно уладил все свои дела, оставил необходимые распоряжения на случай моего исчезновения. Эти путешествия чрезвычайно увлекательны, но также крайне опасны.

Я вздохнул. Получается, пока мы разбирались с текущими делами и бегали по городу, господин Великий Магистр путешествовал сквозь Время и Пространство по всей Вселенной. Я смертельно ему завидовал:
— А Клара? Она-то хоть… нормальная?

Шурф посмотрел на меня так, что я понял — он готов на меня рассердиться по-настоящему и сделать мне строгий выговор. Может быть даже с занесением. И Куруш будет мне об этом взыскании постоянно напоминать.

— Она не дышит! Всё-таки какой ты невнимательный, Макс! Её сердце не бьётся. Доктор изъял Клару из её временного потока буквально за мгновение до смерти. И она находится между двумя ударами сердца.

Я только головой покачал. И они попали к нам с моей бывшей родины! Из моего Мира. Сколько там ещё осталось удивительных существ и секретов, о которых я и не подозреваю?!

— Уффф. Получается, у нас в гостях побывало две необыкновенные девушки: одна хоть и выглядит как подросток, но бессмертна и старше многих звёзд небесных, а другая застыла между мгновениями, как мушка в янтаре.

Машинально я вытащил из кармана лоохи кусочек янтаря, присмотрелся и отдал Шурфу:
— Вот. Держи. Это янтарь. Только тут у нас не мушка, а целый комар.

Шурф спрятал янтарь в карман лоохи и задумчиво посмотрел на меня. Как-то изучающе:
— Интересно, как ты ещё жив до сих пор при такой не наблюдательности и беспечности? И ещё ты страшно не любопытен. Хотя, казалось бы… Ашильда самое удивительное из всех существ, которых я встречал. А повидал я немало, ты уж поверь. С этим надо что-то делать… — я вопросительно уставился на Шурфа. — Нет, дыхательных упражнений на этот случай не существует. Увы. Просто учти на будущее, сэр Макс, держи глаза открытыми. Пригодится.

Рассвет я встречал на крыше один. Ну, ещё в обществе кувшина с камрой. Несколько дюжин дней позже я всё-таки поближе познакомился с парой, наверное, самых удивительных существ во Вселенной — Кларой и Ашильдой. И совершил несколько не самых безопасных прогулок в их обществе. Как оказалось, мои Смертные Шары неплохо подчиняют себе не только людей; ещё несколько фокусов тоже оказались небесполезны, к примеру, при столкновениях с далеками и прочими малоприятными созданиями.
Аватара пользователя
taisha
Site Admin
Сообщения: 37
Зарегистрирован: 28 апр 2020, 02:45

Белые пляжи или Сэр Макс на курорте

Сообщение taisha »

Часть 8.

— И как тебя угораздило? — Джуффин сделал короткую паузу, криво ухмыльнулся и продолжил, — леди?

Я виновато развела руками:
— Ничего не понимаю — вчера всё было как обычно. Я легла спать в мужском теле, а проснулась…

Сэр Джуффин смотрел строго и настороженно:
— Ничего странного не происходило в последнее время? Никаких экспериментов с незнакомыми зельями, странных происшествий? Снов? Предчувствий?

Я решительно помотала лохматой головой:
— Нет. Ничего такого. Не ела, не пила. Всё было как обычно.

Леди Сотофа пока не вмешивалась, а ради произошедшего шеф отправился со мной в Иафах за советом к старой подруге, которая в данный момент молча пила камру и хрустела печеньем, но её пронизывающий взгляд я чувствовала всем телом. Ещё немного и мой рентгеновский снимок проявится на противоположной стене.

— Самое главное, что я не просто не могу обратиться в старого доброго сэра Макса… Я могу превратиться во что и в кого угодно, но, даже став большой пятнистой кошкой или птицей, я всё равно остаюсь представительницей «слабого пола», — я была уже готова заплакать и, кажется, сама догадывалась о причинах происходящего, но гнала от себя эту мысль: «Чур меня, чур!». Мой голос дрожал, и я жалобно спросила у нашей хозяйки. — Что со мной не так?

— Встань, девочка, — ласково и строго сказала Сотофа, — и подойди ко мне.

Я послушно, на подгибающихся ногах подошла к этой могущественной ведьме, которая сейчас походила на добрую бабушку. Если не знать, что из себя представляет эта «милая» старушка… От таких бабушек Страшному Серому Волку следует держаться подальше — ещё самого съедят.

От ладоней леди исходил странный сухой жар. Я стояла, плотно сомкнув веки, и чувствовала, как руки леди Сотофы плавно скользнули сверху вниз, задержавшись чуть дольше на моём животе. Я открыла глаза. Леди Сотофа смотрела мне в лицо пристально и строго, но в уголках губ пряталась улыбка:
— Присядь, милая.

Джуффин нахмурился:
— Что с ней такое?

Сотофа позволила себе улыбнуться:
— Не уследила ты за племянницей, Мавет. Наша леди скоро станет мамой.

Сэр Халли уставился на меня самым тяжёлым и пронзительным взглядом из своего богатого арсенала, от этого взгляда меня начало бросать то в жар, то в холод, даже спина взмокла.

— Как это произошло?!

Я потупилась, чтобы не смотреть в горящие яростью, белые глаза Кеттарийца:
— Я… была в гостях у нашего Мелифаро. Слово за слово и он вспомнил о той истории, когда мне пришлось изображать твою племянницу. Ну и спросил, решилась ли я посетить Квартал Свиданий ещё тогда или сразу, как вернулась в Ехо из той увлекательной поездки.
Короче, он поймал меня «на слабо». Но я предварительно изменила внешность! Так что это был анонимный визит и о том, что я посещала одно из заведений в Квартале никто не знает. Даже сам Мелифаро.

— Ну тебе хотя бы понравилось, горе моё? — Леди Сотофа искренне веселилась и плевать хотела на возмущённый взгляд, брошенный в её сторону Чиффой. — Твоё приключение?

Я покраснела от смущения:
— Понравилось… Мне повезло, достался очень милый и совсем молоденький мальчик. Кажется, это было у него в первый раз или он просто был ещё очень неопытный.

Джуффин устало вздохнул:
— Леди, в том толстом учебнике, который я вам недавно подарил, несколько глав посвящено тому, как составить подходящее, как раз к этому случаю, простенькое такое зелье, которое способно помочь избежать нежелательных последствий.

Я вскинулась и закричала на шефа со слезами в голосе, возмущённая донельзя:
— Конечно, я воспользовалась рекомендациями и рецептом из вашей грешной книги! Не такая я законченная дура!

Сотофа ласково погладила меня по плечу:
— Спокойно, девочка, спокойно. Кажется, наш сэр Шурф учил тебя, как быстро прийти в норму? Не забыла ещё его уроки? Дыши.

Я послушно задышала, как учил меня наш Великий и Ужасный Король Зануд, сэр Шурф Лонли Локли. Джуффин подождал несколько минут, пока я не стала достаточно спокойной и безмятежной, высморкалась в салфетку, вытерла мокрые глаза и задал следующий вопрос:
— А компоненты для зелий ты где покупала, леди?



Сэр Абилат Парас тяжело вздохнул:
— Почему вы не обратились сразу ко мне, сэр… леди? Постеснялись? Но мы взрослые люди, а я не побежал бы сразу после вашего ухода в ближайший трактир делиться свежими сплетнями о грозном сэре Максе. Подобное поведение не просто недопустимо, публичное разглашение личных тайн пациента карается отлучением от профессии, а в особо тяжких случаях десятилетним заключением в Холоми. Исключение делается для расследований, в связи с совершённым преступлением самим пациентом или в отношении него. Да и то круг посвящённых очень ограничен и знахарь в праве совсем отказаться от участия в расследовании или потребовать каких-то гарантий безопасности для себя.

Я только пожала плечами, действительно, я поступила крайне глупо.

— Скорее всего, — продолжил Абилат, — или вы, леди, как начинающий знахарь, что-то напутали, или, что более вероятно, какая-то из составляющих частей зелья оказалась не очень качественной.
Я составлю для вас список торговцев, к которым обращаюсь сам. Люди надёжные и дорожат своей репутацией, не раз проверенные, в том числе вашим шефом, и пока меня не подводили.
Думаю, нам теперь придётся часто общаться, леди. В вашем нынешнем положении это просто неизбежно. Не стесняйтесь посылать мне зов в любое время.



Базилио первой увидела меня в новом-старом обличии и у неё на плече я потом прорыдала целых полчаса, пока не решилась послать зов Джуффину. Она же первой встретила меня в Мохнатом Доме в сопровождении Друппи, Дримарондо и моих кошек.

— Ну, что сказал сэр Джуффин? — спросило моё домашнее чудовище и протянуло кружку с камрой.

— Спасибо, — я сделала первый большой глоток. — Хорошо, что у нас такой большой дом, много комнат и есть из чего выбирать, какую комнату отвести под детскую.

Кажется, даже у кошек вид стал немного окосевший. У Базилио задрожал подбородок:
— У тебя…

— Будет ребёнок.

— Ура!!! — заорал Дримарондо, а Друппи поддержал приятеля звонким лаем. Растроганная Базилио кинулась мне на шею.



Великий магистр Ордена Семилистника Благостного и Единственного (на самом деле не совсем, но Орден Долгого Пути отбывал почётную ссылку в Восточном Берлине и потому не считается) укоризненно покачал головой:
— Ты могла бы обратиться ко мне или к леди Сотофе за консультацией. Ты так нам не доверяешь или думала, что мы поднимем тебя на смех?

Я вздохнула:
— Я уже наслушалась от Королевского Знахаря и знаю, что сглупила. Но теперь уже поздно волосы на голове рвать… Что сделано, то сделано.

Сэр Шурф серьёзно покивал:
— И ты, конечно, не знаешь, кто отец?

— Да. Не имею представления. Он мог быть и приезжим — Ехо портовый город. Но точно не сновидцем, я проверила. На пирата или моряка не похож. На купца или торговца тоже, скорее, на совсем молоденького студента. Но мы всё равно не сможем продолжить наш роман. Останемся только друзьями. И я его больше не встречала.

— Ты опять ходила в Квартал Свиданий, — с лёгким укором уточнил Шурф.

— Да. Периодически заглядываю.

Я только сейчас обратила внимание, сколько на самом деле на улицах Ехо молодых лиц — в столице хватает учебных заведений. А у меня теперь появился хороший повод, помимо поиска загулявших сновидцев, вглядываться в каждого, более-менее похожего на героя моего недолгого романа. И в Квартале Свиданий хватает молодёжи, но того мальчика я пока не встретила, а время идёт.



— В моём мире не принято покупать для новорожденного что-то заранее, до того, как он появится на свет, — назидательно говорю я Базилио. — В этом случае даже не суеверные люди предпочитают на всякий случай не рисковать.

— Но подходящую для детской комнату мы уже сейчас выбрать можем? — говорит она. — Это не против правил и странной магии твоего мира?

Я не возражаю. Вместе с нами осматривает комнаты супруга Нумминориха. Он единственный человек на нашей половине Дома у Моста, который не только счастливо женат, но и обзавёлся тремя детьми. Однажды мы с трудом перенёсли визит одного из отпрысков Нумминориха — Фило.

— Вот эта, — решительно кивает Леди Хена. Перед вынесением вердикта, она, стоя на пороге, несколько минут обозревала помещение.

Я согласна: до моего кабинета, который с недавних пор превратился в учебный класс для единственного в своём роде Митрофанушки — меня, рукой подать. Каких-то полкилометра. Джуффин исполнил свою давнюю угрозу и теперь я прохожу учебный курс, предназначенный для осваивающегося в нашем мире. Мои домашние задания проверяет всё тот же Нумминорих, который, к моменту поступления в Тайный Сыск, умудрился получить с десяток дипломов о высшем образовании. На его фоне я страшная лентяйка и невежда. Но я не могу пожаловаться на скуку. В учителя ко мне записались, помимо Джуффина, Нумминорих, Шурф, Базилио (ужас — она заразила меня страстью к головоломкам! Никогда бы не подумала, что такое возможно, но…), Мелифаро и даже сам Король. Он страстный любитель загадок и головоломок, а я, как записной монархист и его страстная поклонница, не могу подвести Его Величество.



— Что ты умудрился ещё натворить? — Безмолвная Речь плохо передаёт эмоции, но я легко могу представить, как прекрасная Леди ехидно улыбается, сидя по-турецки в своём гнезде.

— Умудрилась, — педантично поправляю я. — Посетила Квартал Свиданий и вот… Только не начинай. О том, что надо было предохраняться, я успела наслушаться нотаций от нашего блистательного шефа, грозного Великого Магистра, Королевского Знахаря, сэра Кофы и всех остальных. Даже Гуриг меня укорял за беспечность.

— Так, — после паузы произносит Меламори. — Ты…

— Я снова леди Лабиа Афора и жду ребёнка. Кто отец неизвестно, но это был очень милый мальчик, а ты сама знаешь, что нам нельзя больше встречаться, но мне самой просто интересно, что он и кто.

— Ладно. Когда родится малыш или малышка, пошли Зов. Я к тебе загляну.

— Договорились.



В кресле сэра Джуффина восседала… леди Мавет, хмуро и сердито на меня уставившись:
— Подберите челюсть, леди, — мрачно проворчала «тётушка». — Что вы творите, сэр… леди Вершитель? Не беспокойтесь, помощников у вас будет более чем достаточно, а у вашего ребёнка нянек.

— Но кто, как не любимая тётушка, поможет мне лучше? — улыбнулась я. — Не дуйтесь, леди. Это ненадолго.

Мне уже пришлось заглянуть в пару лавок, в которые я и не думала, что когда-то придётся сунуть нос (даже не подозревала об их существовании), чтобы приобрести скабу и лоохи для ждущей ребёнка. Беременность мне не мешала оставаться крайне опасным существом. Кажется, я стала даже более жестокой — защищать приходилось теперь не только собственную тушку, но и нерождённого ребёнка, а ради своего ребёнка мать превратится в настоящего крокодила, любому монстру пасть порвёт.



Сэру Абилату ассистировали тётя Мавет и леди Сотофа. Это был мой каприз, когда ещё увидишь, как Королевский Знахарь командует самыми могущественными колдунами этого мира?

Это было больно. Говорят, что больней только почечные колики. Но, когда я увидела красное и недовольное личико моей новорожденной малышки… Забыла обо всём.

— Как назовёшь? — утомлённо вздохнула тётушка. Джуффин уже был свободен от моей магии, но не торопился возвращать прежний облик. Сотофа довольно улыбалась.

— Пэла Ора, — сказала я.



— Я у нас всё ещё леди, — Ора посапывала у меня на руках, поэтому я и Джуффин разговаривали шёпотом.

— Пока ребёнок не подрастёт, — ухмыльнулся Джуффин.

— А может мне так и остаться? — я поцеловала малышку в лобик и уложила в кроватку. — Какая разница и как леди я даже опасней…

Джуффин пожал плечами:
— Для меня действительно нет особой разницы. Леди Лабия или сэр Макс, главное, что ты остаёшься самой собой и твоё новое воплощение не мешает работе. Как и твои периодические перепады настроения. Дыхательные упражнения, как ты сама в этом убедилась, леди, отлично помогают и в таких случаях.



— Ты так его больше не видела? — спросил Мелифаро. Кенлех приглядывала за малышкой. Ора улыбалась ей во весь рот, сидя в коляске.

— Нет. Может, он тоже изменил внешность? Мальчик был так смущён и так стеснялся.

— Ты изменила внешность? И как ты в это время выглядела? — заинтересовался Мелифаро.

Для меня подобная процедура уже давно не представляла задачи повышенной сложности. Иногда я составляла компанию сэру Кофе, когда было подозрение, что в преступлении замешан сновидец. Некоторые во сне дают себе волю, даже не подозревая, что мир, в котором они резвятся, более чем реален, а не плод их буйного воображения. Таких приходится изгонять и проводить малоприятную процедуру, после которой сновидец навеки отлучён от нашего Мира.
Так что несколько движений руками и… Кенлех словно поперхнулась воздухом. Я обернулась, у прекрасной леди глаза были на пол-лица и, кажется, сейчас хлынут слёзы. Даже Ора слегка озадачилась и таращилась на дражайшую супругу Мелифаро без улыбки и во все глаза.

— Мы тоже поспорили, — сглотнула Кенлех. — Я и Мелифаро. Что мне будет слабо пойти в Квартал Свиданий в образе мужчины и завести ничего не значащий роман на ночь. Духа не хватит. Я завелась и…

— Я не видел лица той девушки, — промямлил Мелифаро. — Так получается…

— Получается, ты думал, что МНЕ духа не хватит, — развела я руками. — А я решила, что должна доказать самой себе, что не такая трусиха, как ты думаешь. И пошла. Это судьба. Её шуточки.

У Кенлех щёки стали мокрыми:
— Так получается, что Ора…

Я развела руками:
— Получается, что у Оры две мамочки. И целых две тётушки. Теперь вопрос в том, стоит ли рассказывать об этом Джуффину… И что он с нами со всеми за это сделает.



Перед столом шефа мы стояли втроём, не считая малышки, которая сидела у Кенлех на руках. Ора жизнерадостно угукала и таращилась на Чиффу, засунув пальчики в рот, я подозревала, что у нашей девочки режутся зубки.
Мелифаро смущённо разглядывал носки своих сапог, я тоже была в не своей тарелке, но мне было любопытно увидеть реакцию Чиффы на новости — мне не так часто удавалось удивить шефа. Хватит пальцев на одной руке.

— Что случилось? — поинтересовался сэр Халли. — И что с тобой, девочка? Что ты такого натворила, Кенлех?

— Ничего особенного, — я почти лопалась от ехидства, — как оказалось, в тот вечер не только я решила временно сменить пол и прогуляться до Квартала Свиданий… На спор.

— То есть…

— У нашей Оры две мамы. Я и Кенлех. И две тёти. Настоящий, без дураков, матриархат.

Шеф смотрел на нас, округлив глаза:
— Ну вы, блин, даёте!



Его Величество Гуриг VIII был рад познакомиться с Пэла Орой, новой подданной Королевства, лично. Малышка тоже была рада новому знакомству и улыбнулась своему Королю, продемонстрировав зубки, которые прорезались совсем недавно.

— И как зовут эту очаровательную малышку? — заулыбался от умиления Король.

— Пэла Ора, — ответила я.

— И кто отец?

— У неё нет отца, — ехидно усмехнулась я и вынула дочь из коляски. Коляску я добыла не из щели между мирами, а посетив Берлин лично. Купила в «Куртейне». — У нашей малышки две мамы. Всё должно было быть не так, но в результате дурацкого пари, тот, кому природой было суждено стать папой, благодаря магии стал мамой, а та, что должна была бы стать мамой — папой. Бедная Кенлех поначалу была в шоке, но сейчас вроде пришла в себя, а сэр Мелифаро всё ещё не может определиться кто он Оре. Я предложила ему стать любимым дядюшкой.

Ора оказалась девочкой неусидчивой и ей надоело смирно сидеть у мамы на коленках, она начала вертеться, выгибаться и захныкала.

— Ну, милая, успокойся. Всё хорошо, малышка, – я склонилась к моей сладкой девочке и принялась напевать ей на ухо. Древняя колыбельная, которую пели над люльками матери из иного мира в стародавние времена. Ора успокоилась, заулыбалась, принялась сонно моргать, а потом зевнула. Я усадила малышку в коляску, пристегнула и обернулась к Королю:
— Простите, Ваше Величество…

Гуриг побледнел и таращился на меня, как ребёнок на фотографа — «Сейчас вылетит птичка!». Он нервно передёрнул плечами:
— Откуда… откуда вы знаете эту песенку? Учёным из Королевского университета удалось расшифровать несколько строк на уцелевшем куске пергамента…

Похоже, что Джуффин не всё рассказывает Гуригу о наших текущих делах:
— Когда-то давно я была могущественным божеством в северных землях иного мира. Народы, что мне поклонялись, исчезли или стали крайне малочисленны, языки, песни, сказки забыты… Забыли даже про саму меня. Это была всего лишь колыбельная, которую пели матери для своих детей в незапамятные времена.

Гуриг сердито покосился на сэра Халли: «И вы молчали, сэр!» и снова обратился ко мне:
— Так вы…?

— Да, — две когтистые лапы покачивали коляску со спящей Орой, голову существа венчал рогатый шлем, изображавший череп, из глазниц которого горели красным огнём глаза, одежда свела бы с ума любого этнографа. Через столько веков услышать своё имя, которое Гуриг произнёс не совсем верно, но носителей языка уже несколько тысяч лет нет на этом свете… — Я это она.

— У нас осталось несколько свитков на этом языке и уже три поколения учёных мужей пытаются перевести их, но не сильно преуспели в этом.



— Всего лишь пара частных писем, несколько долговых расписок и, будете смеяться, список того, что следует приобрести на ярмарке, — я сидела за столом с древними и ветхими свитками, а Король нянчился с Орой. Он положительно влюбился в малышку, которой тоже пришёлся по душе.

— Но вы-то, леди, помните много больше? — с надеждой спросил Гуриг. — Языки, диалекты, обычаи…

— Не так много, как мне бы хотелось… — вздохнула я.

Так что в ближайшую дюжину дней лекции читала уже я и натёрла на языке мозоль — я не шучу!



— Какая милая! — Меламори просто растекалась от умиления. Ора хихикала от смущения и удовольствия.

— И этот ребёнок внук самой Исноури и дочь древнего божества из иного мира, — заметила я важно.

— Не задирайте нос, леди! — насмешливо фыркнула на это Меламори. — Кенлех помогает с ребёнком?

— Да. У дочки только начали зубки резаться, а Кенлех уже представляет, как Ора поступает в Королевский университет.

— И как Мелифаро?

— Он обожает нянчиться с Орой и заговорил о своих детях.

— Сэр Макс собирается возвращаться в строй?

Я поморщилась:
— А ну его, этого зануду…

НУ ВОТ И...

Я усадила Ору в коляску и пригладила малышке растрепавшиеся волосики. Ора посмотрела на меня очень серьёзно и, как мне показалось, кивнула: «Поехали!»

— Поехали, — выдохнула я.

— Мы же вроде как собирались прежде прогуляться? — Мелифаро вопросительно уставился на меня. Кенлех тоже, но молча, она немного волновалась.

— Это выражение такое, — пояснила я, выводя коляску на улицу, Мелифаро по-джентльменски придержал мне дверь. — Означает — начали, стартовали… Пошли.

Кенлех было от чего прийти в волнение — мы намеревались заглянуть в гости в Иафах. «Обрадовать» леди Сотофу и сестрёнок новостями — повинную голову меч не сечёт и всё такое.

Первые два дня, пока я отдыхала после родов, сестрёнки, вместе с леди Сотофой, заглядывали в Мохнатый Дом с дружеским визитом. Моя история их удивила и насмешила, Хелви с трудом удавалось спрятать улыбку. Она краснела от смущения и прикрывала рот рукой.

— Можешь смеяться, Хелви, — вздохнула я. — Мне самой сейчас весело. Такое учудить… Джуффин и то ещё в себя не пришёл после моей выходки.

Хелви захихикала, Хейлах тоже улыбалась во весь рот.



Кенлех расцеловалась с сёстрами, церемонно поклонилась леди Сотофе. Хейлах озабоченно нахмурилась:
— Мы, конечно, рады вас всех видеть, особенно тебя, Кенлех, и малышку, но что случилось? Ты заметно не в себе, сестрёнка.

Супруга Мелифаро покосилась на меня. Я усадила Ору к себе на колени:
— Как оказалось, не только я в тот вечер была в Квартале Свиданий не со своим лицом и изменив своему полу.

Три пары глаз уставились на Кенлех. Та опустила глаза:
— Да.

Я улыбнулась так широко, насколько смогла:
— Познакомьтесь с родной племянницей, девочки. Как вам наш сюрприз?



— А это обязательно? — жалобно спросила я.

— Да, — строго сказал старый Файриба. Я и не думала, что когда-нибудь увижу этого сурового старца буквально рыдающим от смеха. Кенлех была готова заплакать, но старик похлопал её по плечу, успокаивая:
— Когда ты и твои сёстры поселились в этом странном городе, я уже знал, что это к чему-нибудь неожиданному да приведёт. Но то, что случится такая удивительная история я и представить себе не мог!

Ора жалобно посмотрела на меня. Я могла ей только посочувствовать, она сидела прямо на голой земле в одной рубашечке. Я кусала губы и была готова кинуться к своей девочке, чтобы успокоить её, утешить, но держалась.

Файриба стоял рядом и чего-то ждал:
— Потерпите... леди.

Из ниоткуда неожиданно появились клубы тумана, солнце продолжало ярко светить, но весь окружающий пейзаж скрылся за сплошной белой стеной. Я с трудом могла разглядеть мою девочку, сердце сжалось от тревоги, когда за непроницаемой белизной раздался глухой перестук копыт. Рогатая голова менкала закачалась в клубах тумана, а рядом проявилась тень — широкие штаны, жилет. Я не могла различить черты лица, но это была определённо женщина.

— Исноури, — тихо выдохнул Файриба.

Легендарная таинственная всадница, мать Кенлех, Хелви и Хейлах присела на корточки рядом с Орой. Ребёнок доверчиво уставился в лицо героине сказок и древних сказаний народа хенха. Туман на несколько мгновений скрыл от нас всю сцену. Когда он развеялся, также быстро и внезапно, как появился, с Орой, к моему огромному облегчению, всё было в порядке. Моя малышка сидела на земле и недоумённо вертела своей маленькой головой по сторонам. Я кинулась к девочке.

— Исноури признала свою внучку, — торжественно произнёс Файриба.

На груди Оры на кожаном шнуре висел странный и довольно грубо сработанный амулет — голова менкала.



— Леди, исполнение вами материнских обязанностей не повод отлынивать от работы, — строго сказал шеф. При этом прикусил губу, чтобы погасить улыбку. Изображать грозного начальника, делать такое строгое лицо, глядя на эту очаровашку даже у Джуффина выходило плохо.

— У Оры опять зубик режется, — вздохнула я. — И по дороге я не забывала о служебных обязанностях. Высматривала блудных сновидцев.

Ребёнок отвлёкся от крайне увлекательного занятия — Ора, без всякого почтения к священным реликвиям, грызла амулет Исноури. Вытащила его, вусмерть обслюнявленный, изо рта, чтобы гордо подтвердить мои слова:
— Га!

— А за малышкой опять будет приглядывать Куруш? — ехидно улыбнулся Чиффа.

— Ну, они вроде как сдружились? Разве я не права? И Кенлех обещала чуть позже заглянуть, чтобы присмотреть за дочкой. Она вроде хотела пойти прогуляться с ней.

— Ладно, леди. У нас образовалось очень важное дело.

— Какое?

— Посещение «Обжоры» в тёплой компании друзей и коллег.

Судя по всему, шеф был намерен втравить меня в очередное приключение. Слишком безумным восторгом блестели его глаза."
Аватара пользователя
taisha
Site Admin
Сообщения: 37
Зарегистрирован: 28 апр 2020, 02:45

Белые пляжи или Сэр Макс на курорте

Сообщение taisha »

Текст является авторским текстом Shad Tkhom, добавляла в тему taisha в связи с большим количеством текста. Одновременно читаю текст, и мне крайне нравится его стилистика) Но пока не дочитала еще.
Ответить